Старград

Борисов Никита

На мгновение между ними повисла тишина, нарушаемая лишь карканьем воронов и далёким перезвоном колоколов Храма Вечных Огней, созывающих верующих на вечернюю службу.

— Ты говоришь о государственной измене, — прошептал Айто, ощущая, как потеет спина под доспехом. — О преступлении, за которое казнят не только виновного, но и всю его семью до седьмого колена.

Велимир улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Я говорю о спасении мира, который мы знаем. Иногда нужно отрезать палец, чтобы спасти руку. Или убить одного, чтобы спасти тысячи. — Он положил руку на плечо ученика. — Но не смотри на меня

так, словно я предлагаю убийство. Есть другие способы сместить правителя. Более... цивилизованные.

***

Следующие две недели прошли в тщательной подготовке, превратившись для Айто в бесконечный кошмар из тайных встреч, шифрованных посланий и постоянного страха разоблачения. Каждый звук, каждый взгляд стражников казался ему признаком того, что заговор раскрыт. Он похудел, под глазами залегли тёмные круги, а руки иногда тряслись так, что он не мог удержать чашу с вином.

Айто, используя статус Дефрагментатора и золотой перстень с печатью, открывавший многие двери, получил доступ к секретным документам, хранившимся в подземных архивах Палаты Государственной Мудрости. Под покровом ночи, освещая путь лишь тусклым светом заклинания "Око сумерек", он пробирался по пыльным коридорам, мимо спящих хранителей знаний и механических стражей, чьи рубиновые глаза тускло мерцали в темноте.

В это же время Велимир, словно паук, плетущий сложную паутину, устанавливал контакты с недовольной знатью. В тавернах "Пьяный василиск" и "Три ведьмы" проходили тайные встречи, во время которых старый наставник шептал яд в уши бояр и купцов, недовольных новыми налогами и войной, истощавшей казну.

Однажды ночью, когда за окнами бесновалась метель, а ветер выл, словно стая призрачных волков, Айто разложил перед наставником добытые пергаменты на столе в тайной комнате, скрытой за книжным шкафом в доме Велимира.

— Смотри, — прошептал Айто, его пальцы, покрытые бумажной пылью и чернилами, дрожали, указывая на строки, написанные тайнописью тайной канцелярии. — Доклады разведки о неуязвимости крепостей Кощея и готовящейся атаке. Здесь оценка потерь — до восьмидесяти процентов войска в первые же дни. А вот донесение о странных созданиях, замеченных на границе с Навью после первых стычек с авангардом Кощея. Существа, которых не видели столетиями, просачиваются в наш мир через трещины, образовавшиеся от магических ударов. Это самоубийство, Велимир. Чистое самоубийство.

Свеча, стоявшая на столе, вдруг вспыхнула ярче, словно отзываясь на эмоции Айто, и тени на стенах затанцевали, принимая чудовищные формы.

— Отлично, — кивнул Велимир, его морщинистое лицо в неверном свете свечи казалось маской древнего демона. — Боярин Мстислав и князь Доброслав уже согласны поддержать переворот. Мстислав контролирует северную торговлю, а у Доброслава — три сотни дружинников, лучших в Старграде. Но нам нужны ещё доказательства, особенно о тайных переговорах с Шамаханом. Говорят, Иван готов отдать южные земли в обмен на их поддержку против Кощея.

Кузя, домовой, живший в доме Велимира несколько поколений, нервничал, наблюдая за их приготовлениями. Маленькое существо, похожее на уменьшенную копию человека с непропорционально большой головой и длинной седой бородой, перескакивало с полки на полку, роняя безделушки и бормоча себе под нос:

— Мне это всё не нравится! Против царя идти — дурная примета!

Дом спалят, головы на пики насадят, а мне куда деваться? В лес к лешим? Так они меня на порог не пустят, скажут — городской, изнеженный! — Кузя дёрнул себя за бороду и посмотрел на Велимира огромными, как блюдца, глазами. — Хозяин, одумайся! Не к добру это всё!

— Молчи, домовой, — отмахнулся Велимир, не отрывая взгляда от документов. — Речь о спасении всего Старграда, а ты о своём угле печёшься. Найдёшь себе новый дом, если что. Домовые вы такие — адаптируетесь.

Кузя обиженно фыркнул и скрылся за печкой, но его бормотание ещё долго слышалось из тёмного угла.

***

На третью неделю заговор был готов, словно отравленный клинок, ждущий своего часа. Двадцать влиятельных бояр, недовольных войной и новыми податями, три воеводы из старой гвардии, помнившей ещё отца Ивана, и половина дворцовой стражи, подкупленная золотом и обещаниями — все ждали сигнала.

В ночь перед решающим днём Айто не мог спать. Он стоял у окна своей комнаты в Башне Дефрагментаторов, глядя на огни Старграда, раскинувшегося внизу. Древний город, переживший столько войн, эпидемий и катаклизмов, казался спящим зверем, не подозревающим о готовящемся перевороте.

— Завтра на совете, когда Иван объявит о начале похода, — инструктировал Велимир, расхаживая по комнате Айто. Его шаги были беззвучными, как у хищника, но половицы всё равно поскрипывали, выдавая его присутствие. — Ты представишь собранные нами доказательства его неспособности управлять государством в кризис. Покажешь документы о готовящемся союзе с Шамаханом, о жертвах в приграничных стычках, о странных существах, просачивающихся через границу.

Айто кивнул, чувствуя тяжесть ответственности, давящую на плечи сильнее, чем полный боевой доспех Дефрагментатора. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони до крови.

— А дальше? — спросил он, пытаясь представить хаос, который может наступить после его выступления.

— Дальше бояре потребуют его отречения в пользу Регентского совета, в который войдут самые уважаемые и мудрые люди Старграда, — Велимир подошёл ближе, положил руку на плечо ученика. — Стража будет на нашей стороне, так что сопротивления не будет. Иван отречётся и удалится в один из монастырей на севере, где проведёт остаток дней в молитвах. Никакого насилия, никаких казней. — Он улыбнулся, и в тусклом свете единственной свечи его улыбка казалась хищным оскалом. — Ты станешь героем, спасшим Старград от безумного правителя. Твоё имя войдёт в хроники как имя человека, предотвратившего катастрофу.

Айто отвернулся от окна, в его глазах мелькнуло сомнение.

— А если он не захочет отрекаться? Если стража всё-таки останется верной присяге?

Велимир помедлил, прежде чем ответить. Его рука скользнула к поясу, где висел небольшой кожаный мешочек, и на мгновение пальцы сжали его, словно желая убедиться в его наличии.

— На этот случай у нас есть... запасной план. Но тебе не стоит о нём беспокоиться. Тебе достаточно выступить с документами, остальное я беру на себя.

В этот момент Мора заговорила в голове Айто, её обычно язвительный голос звучал встревоженно: "Он что-то скрывает, мальчик мой. Я чувствую тёмную магию в том мешочке. Будь осторожен. Велимир может использовать тебя как пешку в своей игре."