Стальной мотылек
Шрифт:
Нехороший у Жени взгляд, и сама она какая-то не совсем нормальная. От такой всего можно ждать…
Антонина подошла к своей машине, которая одиноко стояла у ворот кладбища. Нажала на кнопку сигнализации, но дверь открыть не смогла. Оказывается, она не открыла машину, а, напротив, закрыла. Почти два часа «БМВ» простоял открытым, но ведь это же деревня, здесь и воров-то нет.
Она села в машину, завела двигатель. Намокла она под дождем, замерзла на ветру и очень-очень устала. Сейчас бы
А еще лучше — к Семену, в его мотель. Попросить бы у него прощения… Но ведь не простит Семен. Да и в бегах он. Если не поймали…
Она тронула машину с места, сдала назад и только тогда уловила подозрительное присутствие за спиной. Повернув голову, посмотрела назад и увидела Семена. Он преспокойно лежал на заднем сиденье, согнув ноги в коленях.
— Я смотрю, смелая, машину не закрываешь, — ухмыльнулся Семен. — Или ты на ходячего мертвеца сети поставила?
— Ты откуда здесь? — Антонина приложила руку к груди, чтобы унять бешеный ритм сердца.
— Здесь богатых мертвецов нет, это же деревня, — усаживаясь, сказал он.
— Я спрашиваю, откуда ты взялся?
— А я не мертвец… Хотя деньги есть… Знаешь, я сколько за такси отдал?.. Двести километров от Москвы, это раз. А, во-вторых, Женя гоняет очень быстро, таксист еле удержался на хвосте…
— Женя гоняет?
— Ну да, я за ней следил. А потом тебя выследил… Машина у тебя открытая была, а я так устал… Я так понял, Скважина с его орлами здесь нет?
— Кто же знал, что ты здесь будешь.
— Ну, можешь позвонить, сказать…
— Не устал еще бегать?
— Предлагаешь сдаться?
— Однажды ты уже сдался, у Скважина до сих пор вожжа под хвостом, — улыбнулась Антонина.
Не собиралась она сдавать Семена. И вообще она рада, что они снова вместе. Даже дышать вдруг стало легче. Хотя, казалось бы, она должна была гнать его поганой метлой. Траур у нее, как-никак… Но так ведь он и не собирается к ней приставать.
— Ты чего стоишь? Давай за Женей. Вдруг она в Москву, прямым ходом?
— И что?
— Да ничего… — вздохнул Семен.
— Что ты собираешься выследить?
— Явки, пароли, все такое… Машины нет, прослушки и прослежки нет. Зато «сторожок» на мне есть. Бьюсь, как рыба об асфальт… Зачем она на кладбище приезжала?
— Как зачем? Мужа все-таки хоронили…
— Бывшего мужа.
— Бывшего, не бывшего, а наследство он ей оставил…
— Это интересно. Много?
— Там акций миллионов на двадцать.
— На нее или на дочь?
— Ты и про дочь знаешь?
— Я много чего знаю. Знаешь, как она замуж за Скачкова вышла? Лида ее с ним свела. Адрес ей дала, она ему в зону писала. Потом приехала
— А Лида к ней каким боком?
— Так подруги они. Вместе в молодости проституцией занимались.
— Проституцией?
— Да. Там и проституция, и клофелин… А что, очень удобно! «Обули» клиента, и никаких проблем. В милицию же не обратишься. Это все равно, что признаться в совращении малолетних… Я так понял, Рома сам этим делом грешил, поэтому подцепил Лиду. Из грязи ее типа вытащил. А вместе с ней и другую малолетку вытащил…
— Кого?
— Как это кого? Женю.
— Какая же она малолетка?
— Сейчас нет, а десять лет назад ей всего шестнадцать было.
— Шестнадцать?! Десять лет назад?! — удивленно вскинула брови Антонина.
— Ну, выглядит она старше… И волосы красит… Ты знаешь, что у нее седые волосы?
— Седые волосы?! Да нет, не похоже…
— Тебя бы живьем в землю закопали.
— Что?! Живьем?! В землю?!.. Как это?
— Ну, это не трудно. Кладешь в гроб живую женщину, заколачиваешь его, закапываешь.
— Как была тварью, так тварью и сдохла… — проговорила Антонина. — Это не мои слова, это Радик сказал. Про Женю сказал…
— Значит, ты в курсе?
— Да нет, я думала, он оговорился…
— Так он и оговорился… Не сдохла Женя. Не успела. Радик вовремя одумался, выкопал ее… Значит, он и наследство ей оставил. Как думаешь, он искупил этим свою вину?
— Не знаю. Знаю только, что Женя все помнит. Он что, телефон ей в гроб положил?
— Когда ее хоронил? Ну, не знаю. Мне такие подробности не докладывали.
— Значит, был телефон. Она сегодня сказала, чтобы Радик ей позвонил. Все ушли, только мы остались.
— Это она ему сказала, чтобы он позвонил?
— Ему.
— Сначала он ее в гроб положил, потом она — его… А она ему звонила?
— Не знаю.
— Значит, звонила. Умоляла… Поговорить бы с ней.
— Откуда у тебя информация?
Антонина подъехала к столовой, возле которой стояла машина сестры Радика и поселковый автобус. «Мерседеса» Жени там не было. Значит, она уехала в Москву.
— Да нашлись добрые люди… Веселые они девочки, Лида и Женя, — усмехнулся Семен. — И одна мужу изменяла, и другая. Одна мужа похоронила, и другая. Во всех смыслах, похоронили, а крайним я остался… Угадай, как моя расческа в снайперской лежке оказалась? Кто ее из моей машины вытащил? Кто подбросил?
— Кто?
— Лида. Она в моей машине была, а там у меня в бардачке расческа валялась. А кто расческу на месте преступления оставил? Женя это сделала… Она же и в Радика стреляла. Там в трубе кое-что осталось. Можно экспертизу провести…