Стальной Аид

Соболев Сергей

Оглушенный и ослепленный, я даже не сразу понял, когда все закончилось.

В мелькающем свете фонариков я наблюдал, как мои спасители то залезают в кузов, то снова спрыгивают на землю, однако среди всего этого мелькания никак не мог понять, что они делают.

Только теперь я осознал в полной мере, что передо мной люди. Настоящие, живые люди! Как долго я мечтал о том, чтобы встретить их! Я нашел настоящих людей! Это открытие потрясло меня. Я вдруг ощутил неуверенность и беспокойство. Как мне говорить с ними?

Как себя вести? Я никогда не общался с людьми, если не считать моего отца и Алису.

Довольно быстро все четверо оказались в кузове.

— Трогай!

В кабине странного автомобиля шевельнулась чья-то тень, которую я не заметил прежде, и мы заскользили вперед, оставляя позади заунывно поскрипывающие ветряки. Некоторое время все четверо сидели молча, покачиваясь в такт необычайно плавному ходу машины. В темноте я не мог видеть лиц своих спасителей, различимы были лишь смутные фигуры. Только сейчас я с удивлением заметил, что на них не было защитных костюмов. По крайней мере, ни на ком, кроме меня, не было изолированного шлема. Я с изумлением всматривался в чёрные тени на фоне чёрного неба. Как они могут выживать без защитного костюма?

Я все ещё никак не мог поверить в то, что сижу рядом с настоящими живыми людьми. Не может быть, чтобы на поверхности жили настоящие люди! Да ещё и разгуливали без всякой защиты от излучения! Впрочем, почти все, что я узнал за всю свою жизнь на Аиде, было ложью. Наверное, и излучение тоже брехня. Я прикоснулся к защелке своего похожего на аквариум круглого шлема. Может, стоит его скинуть и проверить самому? А если это не враньё? Я умру? Я нерешительно окинул взглядом четыре неясные тени. Может быть, спросить у них? Как начать с ними разговор?

— Добрый вечер! — один из моих новых попутчиков наклонился вперед. Это приветствие, произнесенное ровным галантным тоном, прозвучало как-то диковато среди черной ледяной пустоши. По голосу я слышал — собеседник улыбается.

— Добрый, — ответил я с некоторой неуверенностью. Вечер мне никак не показался даже приблизительно добрым. По крайней мере, те сороконожки выглядели очень злыми. — Почему вы не в шлемах? Вы не боитесь излучения?

— Излучения?

— Да. Смертельное излучение, — напомнил я.

Кажется, мои собеседники недоуменно переглянулись.

— Ладно, не берите в голову, — внутренне замирая, я услышал, как клацнула защелка моего шлема. Ледяной ветер ударил мне в лицо. Я глубоко вдохнул воздух, наполненный странными, незнакомыми запахами. Лицо щипало от холода, ветер свистел в ушах.

— Я Саймон. Спасибо, что спасли меня.

— Всегда пожалуйста, Саймон.

— Приятно познакомиться, Саймон.

— Добро пожаловать, Саймон.

— Рады тебя видеть, Саймон.

В голосах, звучавших со всех сторон, слышались улыбки. Какие радушные ребята! Я нервно поерзал на жестком дне кузова. Даже чересчур

радушные.

«Ладно, не будь придурком» — сказал я сам себе. Откуда тебе знать, как должны разговаривать настоящие люди? Ниоткуда. Они должны разговаривать как Алиса? Или как кто? Я вспомнил суровых обитателей всех возможных пустошей во всех возможных играх, в которые я переиграл. Никто из них не сказал бы мне «Добро пожаловать, Саймон».

Впрочем, это ничего не доказывает.

— Саймон?

— А? — только сейчас я понял, что один из моих попутчиков что-то говорил мне.

— Я спросил, откуда ты здесь?

— Откуда? — я замялся. Ответ был очень простым, но почему-то мне совершенно не хотелось рассказывать этим улыбчивым ребятам про станцию Аид. Почему? Я почувствовал укол совести. Они же спасли меня! — Я приехал из пустоши. Мой грузовик разбился, и пришлось идти пешком.

— Грузовик?

— Да, он лежит там… на дороге, — я неопределенно махнул рукой куда-то за спину, — разбился всмятку.

— Очень жаль. А где ты был до этого? — все это немного смахивало на допрос, но голос у собеседника был таким открытым и добродушным, словно бы он вел со мной приятную светскую беседу. Что ему ответить? Внезапно в голове всплыли многочисленные сюжеты игр. Что обычно знает избранный о своем прошлом? Что знала о своем прошлом Алиса?

— Я не помню, — кажется, в моем голосе даже прозвучала растерянность.

— Ничего?

— Ничего.

Мои собеседники немножко помолчали, в темноте я видел, как они сочувственно качают головами.

— Это называется амнезия, — услужливо заметил один из попутчиков, тот, что сидел слева от меня. — Может, у тебя была травма, или что-то в этом роде.

— Ничего страшного, — я прямо-таки слышал, как мой собеседник ободряюще улыбается. — Такое случается. В этой пустоши вообще случаются самые невероятные вещи. Тебе не стоит переживать. Со временем ты все вспомнишь.

Я снова поерзал. Кожа на лице теперь словно бы горела от мороза, уши так замерзли, что теперь от них по всей голове расползалась пульсирующая тупая боль. Наверное, в отличие от меня, мои попутчики привыкли к этому холоду и ветру. Моргая слезящимися на холодном ветру глазами, я нащупал круглый шлем, который катался рядом со мной по полу кузова, и с позором водрузил его обратно.

— Да, спасибо.

Кажется, никто не обратил ни малейшего внимания на мои манипуляции.

— Я даже немного завидую тебе, — вдруг промолвил задумчиво мой сосед слева, нарушая молчание.

— Правда? — спросил я, не совсем понимая, о чем идет речь.

— Да. Я бы не отказался кое-что забыть.

Мои глаза немного привыкли к темноте, и теперь я видел, как остальные трое согласно закивали.

— Ты помнишь? — спросил тот, кто сидел справа от меня, у своего соседа напротив.