Стальная кожа
Шрифт:
– У него поражен мозг. Парень долго не протянет. Надо прекратить эти мучения.
– Ты хочешь добить Стива? – разъяренно воскликнул Тентон. – Перерезать бедняге глотку? А может, разделать труп на куски? У нас ведь мало пищи.
– Прекрати истерику, сержант, – раздраженно произнес японец. – Дойл прав. Рана слишком глубокая. Солдат все равно умрет. Нести такой груз – значит, обречь отряд на гибель. Если Насис начнет отставать, я не проявлю к нему жалости. Таковы законы войны. Во время первой экспедиции мы оставили де Креньяна в лесу,
Из хранилища показались Бастен и Гартен. Аланцы удивленно смотрели на лежащих в зале мертвых боргов. В темноте вспыхнул свет фонаря. Тут же раздался свист летящих стрел.
– Погаси немедленно! – приказал Тино. – Наверху свора лучников.
Десантников спасла надежная амуниция. Стальные наконечники не сумели пробить ни шлем, ни бронежилет. Тем не менее разведчики получили несколько болезненных ушибов.
– Как успехи? – поинтересовался самурай, дав длинную очередь по краю купола.
Сержант протянул Аято толстый альбом.
– Что это? – спросил японец, пытаясь разглядеть надпись на титульном листе.
– План подземных коммуникаций северо-западного округа Боргвила, – сообщил аланец. – Трудно сказать, насколько он соответствует действительности, но больше ничего ценного в кабинете нет.
– Великолепно! – вымолвил землянин. – Лет через пятьдесят Эду Сароту поставят здесь памятник.
После небольшой паузы Тино скомандовал:
– Все в подвал. Раненых и убитых забираем с собой!
Первыми к лестнице устремились наемники. Унгвар и Мануто тащили за руки труп Османа. Десантники несколько задержались. Переноска умирающего солдата отняла немало времени. Мутанты неплохо видели в темноте. Лучники почти без промаха стреляли в двигающиеся фигуры. Вскрикнул и схватился за предплечье Гартен. К счастью, зазубренный наконечник стрелы прошел вскользь и лишь оцарапал кожу разведчика.
Из подземелья доносились отчаянные ругательства самурая. Его раздражала медлительность аланцев. Терять людей из-за никому не нужного милосердия Аято не хотел.
Только спустя пять минут десантники осторожно внесли в хранилище раненого товарища. Японец крайне редко проявлял эмоции, но сейчас он пришел в ярость.
– Мне надоел этот идиотизм! – воскликнул Тино, приближаясь к солдатам. – Я командую отрядом. Если хотите сдохнуть, скажите сразу. Мы имеем дело с очень опасным и коварным врагом. Наши шансы на спасение близки к нулю...
– Что случилось? – удивленно проговорил Бастен. – Никто серьезно не пострадал...
– Вам просто повезло, – прорычал самурай. – Взгляни на собственную спину!
В бронежилете сержанта торчало сразу две стрелы. Аято обломал древко одной и показал его аланцу. Не ускользнуло от внимания Тино и кровавое пятно на руке Гартена.
– Еще раз проявите подобную медлительность, пощады не ждите, – жестко произнес японец. – Мои приказы должны выполняться
Самурай склонился над погибшим землянином. Бесцеремонно обшарив его карманы, Аято извлек маленькую коробочку с ампулами и протянул ее Олесю. Ничего объяснять не потребовалось. Храбров тотчас спрятал стабилизатор во внутренний карман. Кто знает, сколько дней им суждено провести в подземельях Боргвила? Впрочем, не исключено, что жить разведчикам осталось всего несколько часов. Из здания постоянно слышались вопли оливийцев.
– Заминируйте лестницу! – скомандовал японец, склоняясь над альбомом.
Разобраться в древних планах в свете фонаря оказалось не так-то просто. Тысячи домов, сотни разветвлений, десятки выходов на поверхность. Кроме того, наемники еще ни разу не сталкивались со столь сложными чертежами. С огромным трудом Тино и Олесь нашли на общей карте местоположение музея. Работа сдвинулась с мертвой точки.
Однако борги ждать не собирались. Осознав, что чужаки пытаются укрыться в подвале, тасконцы рванулись в атаку. Само собой, они не встретили ни малейшего сопротивления. Как закрыть проход в хранилище изнутри, разведчики не знали и отступили в коммуникации западного крыла.
– Надо убираться отсюда, – негромко заметил Костидис. – Растяжки надолго мутантов не задержат.
– Вопрос в том, куда идти, – задумчиво сказал самурай. – На плане много тупиков...
На ступенях лестницы раздался первый взрыв. С диким криком какой-то оливиец отлетел в сторону. Воцарилась томительная тишина. Борги замерли в нерешительности. Рано или поздно тасконцы преодолеют страх и вновь попытаются спуститься в хранилище. Две оставшиеся гранаты их уже не напугают. Гибель соплеменников только разозлит мутантов.
– В конце подвала есть спуск в канализацию, – вымолвил Храбров.
– И это – наш единственный шанс, – улыбнулся Аято. – Если он завален, отряду конец. Оливийцы загонят нас в угол и прикончат. Мы чем-то похожи на крыс.
– Замечательное сравнение, – недовольно пробурчал Тентон, пытаясь взвалить на спину умирающего солдата.
– Оставь его! – довольно резко проговорил японец. – Решение принято, ияненамерен что-либо менять.
– Вилл, – сержант обратился к Бастену. – Наемники хотят добить Стива. Но так нельзя...
– Мы обязаны выполнять приказы, а не обсуждать, – низко опустив голову, ответил аланец.
Тино повернулся к Дойлу.
Чернокожий землянин все понял и бесстрастно произнес:
– Я догоню вас. Торопитесь. Скоро уродливые мерзавцы...
Реплика воина была прервана новым взрывом. Терпение боргов иссякло. Из темноты доносились крики разъяренных тасконцев и стоны раненых.
Мануто подпер дверь карабином, вытащил из ножен короткий кинжал и уверенным движением перерезал горло десантнику. На Земле наемнику не раз доводилось убивать врагов подобным образом. Никаких угрызений совести Дойл не испытывал.