Стальная кожа
Шрифт:
Убрав оружие, воин последовал за товарищами. Свет фонарей точно указывал, в каком направлении они движутся.
Неожиданно впереди послышался боевой клич мутантов.
Поиски люка затягивались. Каменный пол находился под внушительным слоем песка. Приходилось его раскапывать. Надежды таяли с каждым мгновением. Учитывая размеры здания, обнаружить маленькую крышку за короткий промежуток времени не представлялось возможным.
Русич пытался сориентироваться, но и это никак не удавалось. Узко направленный луч искажал расстояние. В западной части подвала замелькали
– Вот сволочи! – выругался самурай, опускаясь на одно колено и прицеливаясь. – Быстро догадались, куда мы исчезли. Желающих вспороть нам брюхо здесь чересчур много.
Дружный залп из автоматов поумерил пыл боргов. Тасконцы пытались укрыться от пуль в темноте. Стальной рой настигал и уничтожал мутантов. Разведчики заняли круговую оборону.
Из мрака вынырнул Мануто. Наемник уже обнажил клинок и был готов ввязаться в драку. Однако оливийцы не спешили. Теперь чужакам некуда бежать. Воспользовавшись ситуацией, десантники продолжили поиски.
Удача улыбнулась Гартену. Нож солдата взрыв песок у стены, звякнул о металлическую крышку люка. Найти рычаг труда не составило. С отвратительным скрипом механизм открыл проход в канализацию.
Вниз вела прочная лестница из какого-то термостойкого сплава. Ни секунды не колеблясь, Олесь начал спускаться. Несколько мощных перехватов – и Храбров завис на последней перекладине. Разжав пальцы, русич приземлился на бетонное покрытие.
Луч фонаря осветил огромный круглый тоннель диаметром не меньше трех метров. Во время ядерной катастрофы он практически не пострадал. Подземная конструкция великолепно выдержала сейсмический удар. Строить древние тасконцы действительно умели.
Подняв голову, русич крикнул:
– Все чисто! Поторапливайтесь! Борги могут появиться в любой момент.
В том, что оливийцам известны канализационные сети, никто не сомневался. Вскоре к Олесю присоединились аланцы. За ними двигались Насис, Унгвар и Мануто. Прикрывал отход отряда Аято. Сверху доносились короткие автоматные очереди.
Японец старался не подпускать мутантов к люку. Бросив гранату в темноту, Тино буквально свалился вниз. Оглядевшись по сторонам, самурай с равнодушным видом спросил:
– Куда теперь? Тасконцы жаждут нашей крови...
– На север, – вымолвил Храбров. – Судя по плану, этот тоннель идет через весь округ. Сброс сточных вод был где-то за городом. Уже к утру мы покинем Боргвил.
– Я почему-то сомневаюсь, – грустно улыбнулся Аято.
Не теряя времени, отряд двинулся в нужном направлении. Темп поддерживался необычайно высокий. Оливийцы быстро обнаружат открытый люк. Вот-вот они начнут преследование. Не исключено, что беглецов попытаются перехватить где-то в другом месте. За двести лет местные жители превосходно изучили подземные коммуникации.
Несмотря на полученные раны, Костидис не отставал от товарищей. Лишь изредка грек останавливался и вкалывал в бедро обезболивающее средство. Преодолев примерно полкилометра, японец неожиданно замер. Тяжело дыша, разведчики с тревогой всматривались в темноту. Подняв руку,
– Тихо! Никаких разговоров. – И после небольшой паузы, самурай спросил: – Вы что-нибудь слышите?
– Нет, – отрицательно покачал головой Бастен.
– А почему? – задумчиво сказал Аято. – Топот шагов далеко разносится по тоннелю, здесь сильное эхо. Неужели борги молчат? Где воинственный клич дикарей, преследующих добычу?
– Они не стали спускаться, – с равнодушным видом заметил Дойл. – Мы в подземелье одни.
– Проклятие! – тихо выругался японец. – Ненавижу подобные ситуации. Чувствуется какой-то подвох. Нет ли впереди засады? В хитрости и коварстве тасконцам не откажешь.
– Боюсь, Тино, все гораздо сложнее, – вставил русич, перезаряжая магазин.
– О чем ты? – недоуменно вымолвил самурай, глядя в упор на товарища.
– Давай попробуем порассуждать, – предложил Олесь. – Племенам мутантов принадлежат и здания на поверхности, и коммуникационные сети. Пройти мимо такого тоннеля невозможно. В него ведут десятки канализационных шахт. И тем не менее о люке в подвале музея оливийцы не знали. Не правда ли, странно? А ведь лестницы отлично видны. Они свисают с потолка. Когда-то ими пользовались очень часто. Ответ напрашивается сам собой – борги владеют не всей территорией. Сюда они боятся даже сунуть нос.
– Звучит убедительно, – согласился Аято. – Но чем это грозит нам?
– Не знаю, – честно признался Храбров. – На ум почему-то приходят песчаные черви и слипы. В сточной яме огромного мегаполиса обитали разные мерзкие твари. Уровень радиации в городе после ядерного взрыва был необычайно высок. За два века он способен даже крошечных существ превратить в отвратительных кровожадных монстров. Примеров на Оливии достаточно. Мы должны соблюдать максимальную осторожность. Если уж многочисленной армии мутантов не удалось победить врагов, то что говорить о маленькой группе разведчиков!
– Великолепные перспективы... – иронично заметил Тентон.
– Выбора нет, – спокойно произнес японец. – Придется идти дальше. Не возвращаться же назад.
Небольшой привал позволил восстановить силы. Солдаты перекусили синтетическими консервами, утолили жажду водой из фляг и продолжили путь. Уже на ходу десантники проверяли боеприпасы и снаряжение. Подсумки, снятые с погибших воинов, быстро опустели.
Экономя батареи, разведчики пользовались только двумя фонарями. Для освещения тоннеля их вполне хватало. Под ногами раздавался хруст сухого песка. Вода здесь высохла очень давно.
Инфраструктура Боргвила уничтожена почти полностью, большинство скважин засыпано грунтом, уцелевшие источники наперечет и тщательно контролируются тасконцами. Живительная влага в пустыне Смерти ценится дороже всех богатств мира. Без нее ни человеку, ни мутанту под палящими лучами Сириуса не уцелеть. Крошечные цветущие оазисы – это дар богов.
Отряд преодолел еще около километра. Минуло четверть часа. Вокруг по-прежнему царили тишина и покой. Узкие лучи фонарей вырывали из мрака заброшенное пространство уходящего вдаль тоннеля.