Сталки. Лес
Шрифт:
Таким образом, среди подсталкров снова начался опасный рост напряжённости, которая однажды непременно должна была выплеснуться наружу.
— Всё ещё хочешь переманить Ксюню? — спросил Лас у Стана, наблюдавшего за тем, как Плющ уходит от удара Квильда в челюсть.
— Не твоё дело, — буркнул Стан.
— Нет, друг, как раз таки моё. Тебя она не любит, и ты это знаешь.
— Заткнись! — процедил «подсталкр-гора», всё не поворачиваясь лицом к Ласу, который понял, что лучше этот разговор не продолжать. — Ты не понимаешь… — вдруг добавил
— Не я — ты испортил, — пробормотал Лас и быстро отодвинулся, чтобы массивная нога Стана промахнулась мимо его головы.
— Вы там прекратите немедленно, — приказал велк Зор, продолжая стоять к ним двоим спиной, но явно обращаясь именно к ним. — Биться сейчас не ваша очередь…
— Я тебя достану… — прошептал Стан, сверля глазами повёрнутое к нему правое ухо Ласа.
«Посмотрим, кто кого», — подумал тот и отвернулся от бывшего друга совсем.
* * *
— Ну и зачем было устраивать эту встречу? — недовольно пробурчал велк Зор, вторым и последним из приглашённых входя в полупустой дом Совета, где, кроме него, находились также велк Ыйим и Старик, инициатор этого совещания.
— Причина есть, — хмуро ответил Старик, а Ыйим спросил:
— Я не понимаю, почему нельзя было дождаться очередного заседания и там выставить ваш вопрос на повестку дня?
— Я не хотел бы выносить это на всеобщее обсуждение, — раздражённо сказал Старик, — поэтому и позвал лишь вас двоих, так как это вообще-то относится к вашему полю деятельности.
— «Это» — в смысле что именно? — поинтересовался велк Зор, усевшись за стол переговоров рядом с остальными.
— Дело касается одного из ваших подсталкров, уважаемый велк, — сказал Старик. — Он такой… среднего роста, тёмно-русый…
— А, Лас, — догадался наставник юношей.
— В общем, я требую принять в его отношении меры!
— Поподробнее, пожалуйста, — пророкотал велк Зор, которому ещё толком не начавшееся совещание уже успело надоесть.
— А зачем меня тогда позвали? — спросил Ыйим, тоже будучи не в восторге от этого странного разговора.
— Это дело и по вашей части.
— В таком случае я весь внимание.
— Сразу к сути: этот подсталкр, откровенно говоря, ухаживает за моей Ксюней! Она ещё несовершеннолетняя, и мне влияние на неё этот парня очень не нравится!
— Они просто крепко дружат, — возразил велк Зор. — Это разве запрещено?
— «Крепко дружить», как вы выражаетесь, он может со своими ровесниками, а к такой девочке, как Ксюня, у него могут быть только всякие пагубные чувства! Они сами ещё не понимают, до чего у них всё может дойти…
— Вот когда дойдёт, тогда и поговорим, — сказал велк Зор и собрался встать и удалиться, но Старик продолжил:
— Это не всё. Этот… Лас и вообще отличается скверным поведением. Вот на
— Простите, а «на днях» — это когда именно? — поинтересовался наставник.
— В ночь Конца года, — надувшись от злости, ответил Старик.
— А позвольте спросить, вы разве тогда не были вдребезги пьяны и настраивали всех на дружелюбное общение?
Такая реплика повергла старейшего жителя деревни в шок. Старик побагровел и только хватал воздух ртом, приходя в себя после такой вежливой наглости.
— Я понимаю, зачем пригласили меня, — сказал велк Ыйим, — но, похоже, мне не имеет смысла вмешиваться. С вашего позволения я пойду.
— Конечно, — кивнул Зор. — Я с вами.
Оба поднялись из-за стола и направились к выходу, оставив Старика в прострации.
На пороге учитель подсталкров остановился и обернулся к единственному «ненастоящему» велку:
— Запомните: Лас уже совершеннолетний, и он вправе делать то, что сочтёт нужным, самостоятельно оценивая последствия своих поступков. И если не доказано, что он совершил что-то запретное, то я — и тем более велк Ыйим — не буду предпринимать ничего в его отношении. До свидания.
И он вышел, оставив Старика в злобном одиночестве.
* * *
В тот день привычный порядок впервые был нарушен. Ксюня и Лина пришли прямо на тренировку, а когда велк Зор скомандовал им, чтобы уходили, Ксюня сообщила ему, что его зачем-то зовут в дом Совета. Со вздохом объявив, что занятие завершается раньше положенного, наставник ушёл, правда, пообещав, что завтра подсталкры будут потеть до самого заката.
Как только широкая спина велка скрылась за ближайшими домами, Ксюня подбежала к Ласу, а Лина, тихо хмыкнув и недобро посмотрев на неё, сделал пару неуверенных шагов к Стану. Но тот, даже не взглянув на неё, пробормотал:
— Пойду я: одно дело есть… — и ушёл примерно в том же направлении, что и учитель.
Ксюня с Ласом о чём-то шептались чуть в отдалении, а Лина осталась с Плющом и Квильдом.
Посмотрев по сторонам и вздохнув, Плющ произнёс:
— Скучно мне с вами… Да и жрать охота… — и тоже удалился.
Из «свободных» подсталкров остался только Квильд, общество которого вовсе не привлекало Лину. Она повернулась было, чтобы опять-таки покинуть тренировочную площадку, как вдруг услышала тихий и усталый голос, в котором прежних интонаций было поменьше, чем обычно:
— Красавица, и ты уходишь? А как же я? Ты обо мне подумала?
Лина в удивлении обернулась. Квильд стоял в паре сагней от неё и смотрел на неё с грустной усмешкой.
— Всем я мешаю, — продолжил он. — Никому я не нужен. Может, хоть ты не станешь убегать от меня? Хотя бы сегодня, а? Обещаю, при них, — он мотнул головой в сторону влюблённой парочки, — я тебя не обижу.