Сталки. Лес

Кузнецов Данил Сергеевич

Ксюня и Лина прогуливались по западной окраине деревни, выполнив большинство своих обязанностей на этот день. Солнце клонилось к закату, и западная половина неба была целиком расцвечена оранжевым; за день погода заметно улучшилась.

Сегодня девочки опять наблюдали за подсталкрами — конечно же, когда те остались без пригляда со стороны их велков, — и, как всегда, отошли, так и не решившись начать разговор. Но расстояние, отделявшее сталочек от предметов их любопытства, на этот раз уменьшилось ровно до десятка

сагней, хоть это и было чересчур медленным и осторожным продвижением к будущей любви.

Лину такая осторожность стала напрягать.

— Ксюня, ты понимаешь, что своей нерешительностью даёшь им понять, чтобы они первыми начали знакомство? — спросила она. — Так мы сможем поговорить с ними самое раннее в праздник Конца года!

— Не преувеличивай, — ответила ей подруга. — Вообще-то мы их совсем не знаем; мы и они — совершенно разные люди. Кто знает, что им может вздуматься? Ты ещё не задумывалась о том, что будет после того, как мы с ними познакомимся?

— Ну, познакомимся, станем встречаться, разговаривать, а потом… — Лина замолчала; видимо, её мозги только сейчас начали работать в этом направлении.

— То-то и оно. Что потом? Потом либо мы с ними разбежимся, либо всё будем как у взрослых, ты понимаешь? А я не уверена, что мы к этому готовы. К тому же, неизвестно, чем всё это может закончиться…

— Не надо о грустном, — сказала Лина. — Сначала просто познакомимся, разведаем обстановку — а там по обстоятельствам…

— К сожалению, придётся делать именно так, — вздохнула Ксюня. — Уже скоро… Скоро…

* * *

Деревня Сталочная, 29-й год после Звездопада, 92-й день весны, вечер.

Четверо подсталкров снова сидели на берегу реки: Лас и Плющ — в центре, а Стан и Квильд — по бокам на некотором расстоянии.

Вчера они вернулись из второго похода (на этот раз — по восточным окрестностям деревни) — сначала Квильд с велком Крузом, затем велк Зор с остальными, чтобы сократить число столкновений между учениками. За последние несколько дней между ними установилось некое напряжённое перемирие; все молчали, вели себя более-менее прилично, но понимали, что это временно.

Говорить было не о чем: занятия на сегодня закончились, сталочки ещё не пришли… Лас загрустил. Впервые он осознал, какие же они все разные: у каждого свой мир, свои взгляды, желания, стремления… И всем надо как-то друг с другом уживаться.

Но один брошенный в сторону взгляд — и настроение Ласа заметно улучшилось: к подсталкрам уверенно шли те самые девчонки, которые в последнее время только мозолили им глаза; видимо, решились-таки… Остальные тоже оживились; было ясно, что сейчас в их жизни наступает значимая перемена.

— О, кто к нам идёт! — в своей обычной манере прокомментировал Квильд. — А мы-то гадали: произойдёт ли это когда-нибудь или нет?..

— Произошло, как видите, — улыбнулась Лина, вместе с Ксюней

подойдя — наконец-то! — на расстояние меньше сагни; насчёт вытянутой руки — это всё ещё было преувеличение.

— Я Ксюня, — представилась вторая, — это Лина. А вы кто?

Подсталкры по очереди назвали свои имена. Лас заметил, как у Лины на миг потеплел взгляд, когда она услышала, как его зовут, и тут до него дошло, что у сталочек тоже могут быть свои виды на подсталкров. Например, на него.

«Нет, пока об этом рановато думать», — решил Лас и вернулся к реальности.

— А чем вы любите заниматься? — как раз спрашивал Стан. — Будете вместе с нами метать мачеты да по лесам шляться?

— Нет, — рассмеялась Лина, — мы для этого не созданы.

— А для чего тогда вы созданы? — с интересом осведомился Плющ.

— А это пока не ваше дело! — сказала Ксюня.

— Скоро будет, — усмехнулся Квильд.

— Не сомневаюсь! — предостерегающе посмотрел на него Стан.

— А вы не обращали внимание, — вдруг заговорил Лас, — что нас четверо, а этих прелестных сталочек всего две? Это как-то неправильно…

— И что ты предлагаешь? — спросил Стан.

— Я? Ничего. А вы?

— А может, не надо? — произнесла Лина.

— Да, зачем? Что мы скажем их родителям? — поддержал её Плющ.

— Что-нибудь придумаем, — сказал Квильд, обходя подсталкров и приближаясь к девочкам.

Ксюня вытянула руку ладонью вперёд, останавливая его:

— Без глупостей. Ограничимся приятной беседой и, чем Первосталк не шутит, прогулкой вокруг деревни. Сейчас — всем вместе, а потом — в смысле, не сегодня — по обстоятельствам…

— Как угодно, — ответил Лас и взглянул на Ксюню — так, как считал нужным.

Его серые глаза встретились с чёрными глазами Ксюни; это было похоже не на скрещённые мачеты, а на тёплое дружеское рукопожатие. И это, по-видимому, нашло отклик у неё, потому что она ответила Ласу таким же взглядом. И обоим что-то показалось, но что именно — они пока не поняли.

Потом Ксюня перевела глаза на Плюща и так же посмотрела на него, пытаясь понять, а что чувствует тот в её отношении. Плющ взглянул на нем с любопытством, как рассматривал бы мута новой разновидности, стремясь запомнить увиденное, но чувств в этом взоре почти не было… почти. Что-то всё же шевельнулось внутри Плюща и отразилось в его зелёных глазах. Но что — тоже было непонятно.

Ксюня чуть расстроилась, однако тут же воспрянула духом: она ещё успеет понять, кто из этих двоих ей нужен больше.

Стан тоже принял участие в этом обмене взглядами. По примеру Ласа он посмотрел на Ксюню, посылая ей свои чувства, но ответа почему-то не получил: сталочка нахмурилась и отвела глаза в сторону. Стан сжал один угол рта: что ж, поглядим, кто кому нравится.

Плющ обводил обеих девчонок изучающим взглядом исследователя; чтобы понять кого-то, считал он, надо внимательно и долго к нему или к ней присматриваться. В данный момент ни Ксюня, ни Лина по-настоящему его не зацепили.