Ссылка
Шрифт:
Никита, бледный, чуть запинаясь от волнения обратился к Анне:
– Аня, я сейчас уеду и не знаю увидимся ли мы еще когда-нибудь. И поэтому я хочу тебе сказать, что очень люблю тебя. Сейчас ничего не говори, только пообещай, что дашь о себе знать, что не пропадешь. Я буду ждать столько, сколько потребуется.
– Никита, милый, конечно обещаю. Мы еще увидимся. – Анна провела по щеке Никиты и тронутая его признанием поцеловала в щеку.
Клава стояла чуть в стороне и стараясь сдерживать слезы покусывала губы. Никита подошел к ней и грустно улыбаясь попрощался с сестрой:
– Ну, я теперь
– Пиши Никита и позванивай иногда в больницу.
– Хорошо – бросил Никита и не глядя на девушек пошел по трапу на пароход. Он был последним пассажиром. Плечи его сутулились, как будто вся тяжесть разлуки, огромным грузом лежала на его спине. Никита прошел трап, остановился и оглянулся на Анну, оставшуюся на пристани. Анну словно пронзил этот взгляд, полный тоски, мольбы и отчаянья. Еще не понимая, что она делает, Анна крикнула матросам:
– Стойте.
Матросы недоуменно переглянулись и поставили трап на место. Анна подхватила свой чемодан, на ходу чмокнула Клаву и кинулась к Никите. Тот растерянно кинулся к ней навстречу:
– Вот и хорошо. Вот и хорошо – повторял он, суетясь около вещей. Клава на пристани смотрела на Никиту и Анну не сдерживая слезы. Она счастливо шептала про себя:
– Слава Богу. Слава тебе Господи.
Матросы убрали трап, с удивлением смотрели на молодую пару и прошли мимо нее. Раздался протяжной гудок, паровая машина привела в движение лопасти и пароход медленно отвалил от пристани. Никита с Анной махали Клаве руками, пока можно было ее разглядеть, а потом прошли на корму. Оба чувствовали неловкость. Анна, несколько смущенно заговорила первой:
– Вот решила ехать с тобой. В последний момент решила.
– И правильно сделала – убедительно ответил на это Никита – сменишь фамилию, получишь паспорт и сможешь устроиться где-нибудь поближе. А у отца ссылка кончится и сможете уехать куда-нибудь.
– Давай Никита об этом потом – улыбнулась Анна – Ты лучше мне про ваши места расскажи. Красота-то какая.
Никита охотно стал рассказывать о Вычегде, об окружающей местности. Он любил эти края и Анна с большим интересом слушала его. Время в пути прошло незаметно и часа через три пароход высадил их в Усть-Виляди. Из пассажиров они были одни. На берегу стояла лошадь запряженная в легкую повозку. Возчик – вихрастый паренек лет четырнадцати, поздоровался с подошедшими Никитой и Анной и деловито спросил, обращаясь к Никите:
– Вы не новый директор школы будете?
– Да-ответил Никита.
– Тогда я за вами. Меня председатель сельсовета послал.
– Что же сам не приехал встретить? – поинтересовался Никита.
– А у них сейчас правление колхоза идет – ответил паренек и сноровисто стал укладывать вещи в повозку. Никита с Анной устроились поудобней, возчик взмахнул вожжами, лошадь нехотя сдвинула повозку с места и недовольно косясь на пассажиров, лениво пошагала по плохо просохшей дороге. Возчика видно возмутило такое поведение лошади. Он хлестнул вожжами по крупу лошади, озорно свистнул и заорал:
– А, ну пошла, окаянная!
Лошадь встряхнула гривой, передернула мышцами и перешла на рысь. Паренек удовлетворенно заметил:
– Вот так то лучше – и обратясь к пассажирам, заметил – ленивая и хитрая до невозможности.
Никита
Солнце склонялось к закату, но было светло. До деревни доехали быстро. Деревня раскинулась на крутом косогоре. Внизу цепочкой тянулись наполненные до краев талой водой, озера. Повозка прогремела по деревянному настилу, разрывающему цепочку озер и по пологой дороге наискось косогора въехала в деревню. Деревня была большой, в несколько улиц. Школа находилась в центре. Это было солидное, рубленное из сосны, здание в форме буквы «П». Только верхняя черточка была гораздо длиннее боковых. Возчик подрулил повозку к торцу крайнего бокового прируба, и довольный благоприятным завершением ответственного задания, заявил:
– Вот и приехали. Ключ над дверями на косяке.
Паренек помог снять с повозки поклажу и, выслушав слова благодарности, лихо укатил вдоль улицы. Никита пошарил рукой над дверью и достал ключ. Через пару щелчков, висячий замок откинул дужку, звякнула щеколда и молодые люди, перешагнув порог, оказались в темном коридорчике. Никита слева в стене угадал дверь, нащупал дверную ручку и потянул ее на себя. Дверь скрипнула и пропустила новых хозяев внутрь. Перед ними открылась кухня. Большая плита занимала левую часть помещения, справа большое окно. У окна крашенный стол на массивных ножках. К столу притулились две табуретки и один стул с высокой резной спинкой. В левом углу стояла металлическая кровать с панцирной сеткой. От печки дверной проем вел в другое помещение, служившее спальней и гостиной. Посреди комнаты стоял круглый стол и четыре стула. У левой стены большая кровать с голым матрацем и с двумя подушками без наволочек. На матраце и подушках хлоркой были выведены какие-то цифры. Никита перевернул один стул, на его сидении изнутри вырисовывалось «№ 105». Стало понятно, вся мебель казенная и подлежит строгому учету.
Анна с любопытством разглядывала и саму квартиру и ее убранства. Никита несколько смущенно, стараясь придать голосу бодрый оттенок, произнес:
– Ну вот, добро пожаловать, Анна Матвеевна Полякова.
По тому, как Никита сделал нажим на ее имени и фамилии, Анна поняла, что с этой минуты у нее начинается новая жизнь. Какой она будет Анна себе даже не представляла. Пока ей рядом с Никитой было хорошо. Уютный вид казенного жилья и мебели Анну мало трогал. Она еще не знала насколько здесь задержится, но уже прикидывала, что из всего из этого можно сделать, что бы придать жилью уют.
– Добро пожаловать Никита Андреевич – улыбнулась в ответ Анна.
Входная дверь сзади них с шумом отворилась и в кухню ввалился мужик с большим узлом за спиной. Он аккуратно положил узел на кровать, разгладил седые короткие усы, одернул простенький пиджачок и немного сиплым голосом произнес:
– Здравствуйте. С приездом вас.
Никита с Анной в разнобой ответили на приветствие.
Мужик пару секунд разглядывал приезжих сквозь узкую щелку глаз, а затем представился: