СССР-2061
Шрифт:
– - Мигель, ронин-профи– - кто такой ронин, я не знал, но отрекомендовался в ответ.
– - Курт. Всё завалил.
– - Ага. Видишь меня в этом списке?– - наклонившись над планшетом копной сальных чёрных волос, Мигель бесцеремонно ткнул пальцем в экран
– - ???
– - Я тоже не вижу. Четвёртый раз не нахожу, и в пятый не найду. Так что и ты прими это проще.
– - ...
Очнулся я от того, что меня бесцеремонно окатили водой. Тело ныло так, как будто меня завязали в узел на пару суток. Откуда-то с улицы доносился запах тухлятины. Я перевернулся на спину: перед глазами расплывалось кровавое пятно -- впрочем, это оказался всего лишь японский флаг, прибитый к потолку.
– - Остался от прежних жильцов– - пояснил Мигель.
– - ...
– - Промычав что-то невнятное, я сел, привалившись к засаленной стене.
– - Правильно понял, у тебя ещё всё впереди. Слушай, compadre, я так понимаю, к мамочке под крылышко тебе неохота?
Я сумел кивнуть в знак согласия.
– - Вот что, живи у меня. За квартиру пополам будем платить, как сможешь. Пока в долг.
Утвердительно киваю ещё раз.
– - Что здесь с работой?– - пересохшее горло скрипело как несмазанная телега.
– - Совсем pendejo? Тебе вчера говорили -- устраиваешься курьером в любой магазин, и на еду тебе хватит. А там будет видно.
После скромного завтрака (чай из несвежего пакетика и черствый батон с маслом) Мигель лёг досыпать. А я -- сел искать вакансии на высокую должность мальчика на побегушках...
Через пару недель в Двадцатке я сносно торговался, а через пару месяцев -- мог прочитать объявление и с горем пополам объясниться на дикой мешанине арабского и французского. Серая куртка, низко надвинутая кепка и рыжая щетина, превращавшаяся в бороду -- так на меня перестали обращать внимание. То ли я стал походить на какого-нибудь иранца,то ли просто не представлял интереса, как никчёмная деталь пейзажа. Меня устраивало и то, и другое.
Вот я и на месте. Осталось отдать последний заказ и идти домой, благо здесь совсем недалеко. Четвёртый этаж, вторая дверь от лестницы, ноутбук и гарнитура Zelix. Получатель не указан.
Ассаля?му `алейкум!– - открывает мне дверь усатый араб.
Ва-алейкум - <Вот ваш заказ>
– <Заноси>
– <Распишитесь
Над произношением работать не пробовал?– - араб сказал это по-русски, протянув ладонь размером с лопату -- Сан Саныч.
– - К-курт.
– - Да ты заходи, присаживайся. Чаю будешь?
За чаем я рассказал ему о своих нехитрых приключениях. Тот слушал, иногда спрашивая и кивая головой, как будто с чем-то сверяясь.
Когда я закончил, мой собеседник, решившись, взял быка за рога:
– - Домой возвращаться собираешься?
– - К родителям в Германию?
– - Домой, в Союз.
– - Что я буду там делать?
– - А здесь ты что делаешь?
– - Как видите, курьерствую. На еду хватает.
– - Вот и будешь курьером. Красной чумой торговать. Вразнос.
В европейских новостях, официальных и не очень, советских журналистов так и называли, чумными крысами. Циничными, трусливыми и беспринципными догматиками, ненавидящими тех, кому незадорого наняты прислуживать. Мечтающими хоть тушкой, хоть чучелком, хоть индусом-уборщиком, но устроиться в русскую службу BBC, к настоящим мастерам.
Весь вид моего собеседника настолько не вязался с этим образом, что я, не сдержавшись, прыснул со смеху. Глядя на метаморфозы моего лица, расхохотался и Сан Саныч.
Отсмеявшись, он протянул мне визитку с надписью "Учебный центр экстремальной журналистики", дав понять, что разговор окончен.
34.2
Аварийная сирена не просто воет - она продирает до самых костей. От неё хочется бежать хоть на край света, не разбирая дороги. Её вой перекрывает только рёв старшины-инструктора, что желает нам доброго утра и анальных кар посредством ствола от КПС, если мы, упаси Боже, затормозим. Я выбегаю из казармы последним: остальное наше воинство уже построилось неровной шеренгой прямо во дворе: три отделения, по 11 человек в каждом. Учебная группа 3271, будущее русской военной журналистики, а пока -- команда бабуинов, упоротые упыри и просто мясо. Свежее пушечное мясо.