СССР-2061
Шрифт:
На панели стола вспыхнуло окно дежурного, я ответил. Дежурил Токорбаев - и я увидел, что его и без того не самые широкие глаза сейчас вовсе ужались до минимума.
– Товарищ майор, за диверсантами прибыл конвой!
– судя по всему, эта новость его самого отчего-то весьма радовала.
– Ну, впустите конвой...
Конвоиры были старше задержанных лет, от силы, на пять. Главной была инспектор кызылординской Детской комнаты милиции лейтенант Динашева - обладательница умопомрачительных ресниц, черной косы и редчайшего казахского имени Пенелопа. Новенький
Санчо Пансой при инспекторе Пенелопе Динашевой состояло некое гражданское лицо, лет девятнадцати, со старательно нахмуренными бровями. На гражданском лице будто бы даже светилась надпись: "Я - студент педфака на практике; будьте снисходительны!".
Сразу после взаимных представлений инспектор начала суетиться. Она зачем-то ещё раз сняла биометрию с задержанных, ещё раз убедилась, что они - именно Гильямов С.О. и Заруба В.П., сделала ещё одну копию акта о задержании, и, в конце концов, затеяла ещё одну разъяснительную беседу.
– По Союзу это уже восьмой случай с начала года, - сообщила она почему-то Нелыкину.
– В прошлом году было зафиксировано девятнадцать попыток проникновения детей и подростков на космические суда. Восемь случаев переохлаждения, десять случаев обезвоживания, иные травмы. Одного мальчика придавило погрузчиком - в результате у него серьезно повреждён позвоночник...
Субчики наверняка слышали всю эту статистику неоднократно, и не проявляли ни малейшего раскаяния по поводу возможных несчастий. Зато Нелыкин встрепенулся:
– А ведь их всех в погрузочном шлюзе отлавливают, и этих - тоже, - сказал он.
– Они отчего-то уверены, что на корабль можно попасть именно таким путём...
Гражданское лицо вдруг фыркнуло:
– "Отчего-то"! Понятно - отчего. Начитались Курлыкина, вот и весь секрет. Ну, Курлыков, публицист. "Двадцать очерков с маршрута Земля-Марс-Земля". Сам-то он за пределы космопорта на Марсе не выходил, но слывёт главнейшим специалистом по побегам с Земли.
Нелыкин посмотрел на него с уважением. Он вообще пренебрегал теоретической базой, потому что в уголовном деле больше полагался на практику, в которой равных ему было не много - до операции на сердце. А тут вдруг паренёк сходу объяснил то, над чем мы ломаем голову уже третий год: почему вся эта публика рвётся именно в самый опасный погрузочный шлюз.
– Этот Курлыков много всякой ереси написал в книжке своей, - с хищным удовольствием продолжил изобличать практикант.
– Просто удивительно, что ещё никто не погиб, следуя его советам. А ведь следуют! Под впечатлением от примера московского пионера Васи Середяна, якобы бежавшего на Марс и даже принятого там в бригаду связистов. Разумеется, Вася Середян существует лишь в воображении публициста Курлыкова... Эх! Взять бы его за шкирку, да заставить написать опровержение!
Белобрысый Заруба свирепо глянул на гражданское лицо и, судя по всему, собрался
– но потому вдруг передумал и с индейским хладнокровием уставился в стену.
– Ладно, - сказал я, - пакуйте эти молодые организмы.
– Что?
– переспросила инспектор Динашева, моргнув несколько раз - так, что случился даже небольшой сквозняк.
– Забирайте, - я сделал рукой величественный жест.
– Вы их сразу домой отправите?
– Нет, поздно уже, ночь, - ответила она.
– Переночуют у нас в Центре, а утром мы их ведомственной "стрелой" отправим в Акмолинск. Там их Ольга Павловна встретит. Ребята, вы ведь знаете Ольгу Павловну?
Судя по тому, как померкли их взоры, эту самую Ольгу Павловну ребята, уж конечно, знали очень хорошо - и воспринимали её куда серьёзней, чем старых клоунов вроде меня. Должно быть, сложная женщина.
Инспектор снова засуетилась: оказалось, что собирать в дорогу аж двух старшеклассников, оснащённых аж двумя рюкзачками - занятие ответственное и даже драматическое. Наконец, усталые и недовольные ребята были готовы вернуться домой.
– Спасибо вам большое!
– часто-часто замахала ресницами лейтенант Пенелопа Динашева. Смотреть на это можно было бесконечно.
– Нам-то за что?
– ответил я.
– Вот внизу, на пропускной, дежурит сержант Токорбаев, задержавший этих правонарушителей. Вот он - герой. В торжественной обстановке вручим ему орден. "За поимку космических зайцев", второй степени, да.
– За двоих разве не первая полагается?
– хмуро пошутил Гильямов.
– За двоих - вторая. Вот если бы вы оказали сопротивление при задержании, то тогда бы была первая!
– Ага, - хмыкнул Заруба.
– И нашивка за ранение. Пойдём, Гиля...
– До свиданья, девочки и мальчики, - я отсалютовал им ладонью и закрыл дверь. Даже когда они зашли в лифт, было слышно, как неистовствует Пенелопа Динашева, взывая к взрослой сознательности отдельных школьников. Вот так вот. Я им полчаса объяснял, что никакие они не взрослые, а самые что ни на есть дети (во вполне свинской, причём, манере объяснял), а она мне сейчас всю эту педагогику порушит за пять минут. "Взрослые", да уж...
Правый висок уже давно ныл пронзительно и длинно, а в левый, наоборот, вяло долбилась невнятная тупая боль. Присев на стол, я принял свой вечерний коктейль из пилюль, запив его выдохшимся нарзаном.
– Охраниловка у нас - ни в какую, - рассеянно наблюдая за мной, сказал Нелыкин.
– От верблюдов и овец ещё помогает, а от старшеклассников - уже нет. Они в нужном секторе сканнеры заблокировали за минуту. А уж через три забора перемахнуть таким акробатам - тьфу. Фашистов на нас нет, вот что. Расслабились... Ты домой-то едешь?
– Смысл?
– спросил я, допив минералку прямо из горлышка.
– В семь утра орбитальный транспорт встречать. Так что я лучше в комнате отдыха устроюсь, за аквариумом. А ты дежурь. Но до шести чтоб тишина, понял?