Срывая маски
Шрифт:
На пятом курсе его под своё крылышко взял профессор Радога. Присматривался к студенту преподаватель целый год, а потом летом затащил его к себе на практику. Это вызвало настоящий вой в научных кругах. Радога редко когда брал учеников, хотя ему за это часто сулили немалые деньги. Но хирург только брезгливо кривил губы.
– Я не нанимался обучать всяких бездарностей,- выплёвывал он.
По слухам, наш преподаватель анатомии на шестом курсе уже вполне себе ассистировал профессору во время операций. Интернатуру он проходил тоже под его чётким контролем. Выйдя в вольное плавание,
А два года назад он явился в наш медуниверситет и изъявил желание стать преподавателем. Естественно, такому человеку отказывать не принято. Наличие подобных специалистов на кафедре весьма повышает её статус. Его зазывали к себе многие, но он почему-то выбрал кафедру анатомии. На все вопросы о причинах подобного поступка, он со своей неизменной улыбкой отвечал:
– Люблю первокурсников.
Что бы это ни значило, но всё своё время он в большинстве случаев посвящал всё же своей основной работе. Вёл он анатомию буквально у нескольких групп.
Пазл у меня в голове с громким щелчком встал на место.
Вот и открылся ответ на так часто задаваемый мной вопрос, откуда у простого преподавателя связи для затыкания рта депутата. Похоже, бывшие пациенты и их благодарные родственники постарались сделать небольшую услугу любимому врачу. Да и остальные вопросы, которые особо не волновали, но немного интриговали, прояснились.
Откуда у сироты деньги на свой дом и довольно крутую машину? Преподаватели столько не зарабатывают.
Почему на него все преподаватели, многие из которых гораздо старше него, смотрят с нескрываемым уважением? Почему ему выделили свой кабинет, хотя подобного удостаиваются в основном только профессора?
Меня должно уже было насторожить его наплевательское отношение к занимаемой должности, хотя преподавать в университете во все времена считалось довольно престижным. Как он там сказал?
– Да и пусть увольняют. Не принципиально.
Остаток дня я ходила в прострации. В голове будто взрывались фейерверки. Полученные факты просто не укладывались у меня в голове.
А потом я испугалась. Знаю, что это неправильно. Знаю, что идиотка. Но…
Он собрал себя буквально по кусочкам. Пережив столько потрясений и потерь, он не сдался. Он поставил себе цель и добился её максимально полно и в максимально сжатые сроки.
Меня с головой накрыло чувство острого восхищения. Я никогда не встречала подобных людей. Но потом у меня в душе всё похолодело.
По сравнению с ним я чувствовала себя ущербной. Слишком нерешительно, слишком мягкой, слишком инфантильной. Наш уровень был просто несопоставим.
Я не могла понять, что он во мне нашел. А моя слишком сильная к нему привязанность начала постоянно нашептывать мне на ухо:
– Это просто его временное увлечение. У вас слишком разный уровень, скоро вам станет просто не о чем говорить. Он охладеет.
От этих мыслей желудок просто скручивало жгутом. К тому же острое чувство восхищения никуда не пропало. Если раньше я его по имени отчеству называла, чтобы позлить и поглумиться. Ведь в наших спорах он всегда выходил победителем, а тема его имени
Теперь же у меня просто язык не поворачивался назвать его по имени. Я его слишком уважала для этого.
Повезло ещё, что в самый острый период, когда я судорожно пыталась переварить свалившуюся мне на голову информацию, Игорь Станиславович отсутствовал в городе, смывшись в очередную командировку.
– Мда,- только и смогла прокомментировать Киса, после моего сбивчивого рассказа.- Я и раньше знала, что тебе повезло. Но чтоб настолько?
– Что мне делать, Киса?- дрожащим голосом спрашивала я, вышагивая туда-сюда по улице, недалеко от своего дома.
– А что делать?- недопоняла причину моих тревог девушка.
– Киса,- простонала я, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу.- Ты не понимаешь. Ты многого не знаешь, но это не мой секрет. Но он Личность с большой буквы. Ещё до того, как я всё узнала, наши статусы были на разных уровнях. Преподаватель и студентка, никогда не думала, что влипну в подобную историю. Но сейчас…
– Ай, да не парься,- легкомысленно ответила подруга.
– Не парься? Не парься?!- буквально вскричала я.- Если раньше с ходом времени всё бы уровнялось. То теперь я уверена, я никогда не смогу достичь его уровня, как бы ни упиралась. Да и хирургия меня немного пугает.
– Не, конечно неучем быть не хорошо, но кто сказал, что ты должна обязательно быть на его уровне?- даже немного возмущенно сказала девушка.
– Я не верю в такое,- убито пробормотала я в трубку.- В жизни сказок не бывает. Для по-настоящему крепких отношений оба партнёра должны быть приблизительно равны, чтобы в трудную минуту помочь дорогому человеку избежать падения. Чтобы были силы и возможности предоставить опору. Вон, как у моих родителей.
– А кто сказал, что ты не можешь дать ему нечто равноценное?- повысила голос девушка.- Кто сказал, что ему рядом необходим такой же гений, как и он сам? Может ему от тебя необходимо совершенно иное?
– Что? Секс?- не подумав, ляпнула я.
– Ну, ты…- как-то даже немного разочаровано сказала подруга.
– Прости,- потерянно выдохнула я, внезапно все мои острые чувства схлынули, осталась какая-то странная опустошенность.- Я не думаю о нём… так. Просто,- я судорожно вздохнула я.- Я боюсь. И я… восхищаюсь им. Восхищаюсь до такой степени, что боюсь представить, как смогу держать себя в руках при следующей встрече.
– Просто перестань себя накручивать,- твёрдо сказала Киса.- Ты очаровательна. Наши ребята многое бы отдали, чтобы ты обратила на них внимание. Особенно Макс. Прекрати себя недооценивать.
Разговор с Кисой немного успокоил мои нервы, но не сказать, чтобы сильно. А когда я на следующий день, выйдя за калитку, увидела знакомую машину и любимого преподавателя, который меня ждал, облокотившись о капот, то едва удержала себя в узде. Сердце заполошно забилось в груди, дыхание спёрло, мир вокруг будто поблек, утратив привычны краски. В полнейшей прострации я направилась к нему, а когда преподаватель мне нежно улыбнулся и тут же втянул в головокружительный поцелуй, от накала эмоций мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание.