Срывая маски
Шрифт:
И тогда ко мне вновь вернулись эротические сны. Жгучие, яркие. Они вгрызались в мою плоть, опаляя сознания. Я с трудом могла находиться рядом с ним, смотреть на него. Ведь при взгляде на его губы мне вспоминалось, как во сне они выцеловывали узоры на моём животе. Покусывали и терзали мои соски. У меня перехватывало дыхание, когда он в очередной раз тянулся пристегнуть меня ремнём безопасности, потому что во сне эти руки гуляли по моему телу, заставляя выгибаться и стонать в подушку.
Это было невыносимо. Я не могла унять этот жар. Я даже пыталась доставлять удовольствие самой себе, но ни разу
Мне было стыдно подобным заниматься. Мне всегда казалось, что такое вытворяют с собой только пареньки подростки, которым в голову ударил спермотоксикоз. Я никогда не переносила подобные привычки на женскую братию.
Начались экзамены, а я даже не волновалась. Мне казалось, я всё завалю, но всё шло очень даже неплохо.
Опять-таки, спасибо за это Игорю Станиславовичу.
А однажды он задержал меня после пары по анатомии. Он стоял в трёх шагов от меня и мои ноздри непроизвольно раздувались в желании уловить хотя бы след его запаха.
Он, наверное, ждал, что я посмотрю в его глаза. Но я не в силах была заставить себя это сделать. Той ночью мне опять снились провокационные сны и мне казалось, что если посмотрю в его глаза то растаю, словно восковая свечка.
– Мне надо уехать,- прервал тишину он. Голос его был, как всегда, сух и холоден.
Я вздрогнула, сердце заполошно забилось в груди. К горлу подкатилось дурное предчувствие. Я вскинула голову, пристально посмотрев на него.
– Тяжелый пациент,- отвёл он свой взгляд, губы его дрогнули в кривой усмешке.- Операция будет идти в несколько этапов. Не уверен, сколько это продлиться, но отсутствовать я буду, предположительно, до середины июня.
Сердце ухнуло в желудок. Пусть, пускай до этого было всего лишь какое-то непонятное отсутствие присутствия. Но оно хотя бы было. А сейчас он уезжает. Уезжает практически на месяц. Как я выдержу всё это время без него?
От ужаса я буквально онемела. Не дождавшись от меня ответа, он дернул своим плечом и неспешно двинулся к выходу из аудитории.
– Я буду звонить!- в панике выкрикнула я.
Он застыл у приоткрытой двери. Помолчал.
– А я возьму трубку,- бросил он и ушел, не оборачиваясь.
Он уехал и мир, как это ни странно, не рухнул. На университет всё сильнее накатывало стихийное бедствие по имени сессия. Я с головой погрузилась в учёбу, чтобы изгнать из головы лишние мысли.
Как-то раз, придя в университет, я застала ужасный шум и гам. Это была уже где-то середина сессии, все были на нервах. Но обычно люди, даже в этот напряженный период, были не настолько взбудоражены. А это значит, что в нашем дурдоме по имени медуниверситет опять что-то приключилось.
На первом этаже правого крыла была знатная беготня. Кто-то спорил, кто-то ругался. То и дело мелькали перекошенные рожи преподавателей кафедры физиологии. Студенты наблюдали за этим бедламом кто с непониманием, а кто с тщательно скрываемым смехом. Мда, я уже давным-давно поняла, что в нашем родном медуниверситете не соскучишься. Но чтоб настолько? Чем вы, думаете, все эти люди занимались? Не поверите, они пытались ловить мышей и крыс.
А если по порядку.
Есть
На дворе уже вовсю буйствовал май. Нерадивые студенты судорожно принялись пересдавать зачёты, да и просто банально подтягивать хвосты, чтобы элементарно получить допуск к экзаменам. В связи с этим, задолбанными стали выглядеть не только студенты, но и преподаватели. Многие кафедры работали сверхурочно.
Вот так и получилось, что, принимая зачёт у студентки, один из преподавателей кафедры задержался с ней на работе очень надолго. Настолько долго, что все уже успели разойтись по домам. Не желая делать лишних телодвижений, преподаватель отдал нерадивой студентке ключ от вивария, в котором содержались все лабораторные животные, и попросил её закрыть в нём двери. Девушка радостно ускакала выполнять задание, а сам преподаватель принялся выключать везде свет, закрывать двери, ну и приводить всё в порядок. Но в какой-то момент его отвлёк довольно странный шум.
Прислушиваясь, он побрёл в сторону шума, чутко прислушиваясь, в желании понять, что, собственно, происходит. И тут в его голову закрались смутные сомненья, которые заставили мужчину просто таки рвануть в сторону вивария. К его несчастью, тот находился на три этажа ниже, в полуподвальном помещении, и он банально не успел. Ведь пока сообразил, пока добежал…
Так вот, заходит он в нужный коридор, а на него несётся толпа мышей, за ними крысы, по углам ломятся морские свинки, позади этого зоопарка прыгают лабораторные кролики. А в это время в двери вивария наша бравая защитница флоры и фауны, под задницу пытается выпихнуть двух баранов, у которых кафедра физиологии, по случаю, отбирала кровь для опытов. И это всё с пыхтением и причитаниями.
– Бегите. Спасайтесь. Ну, спасайтесь же.
Я, когда услышала эту историю, хохотала до слёз. Хотя, думаю, представители кафедры физиологии были в бешенстве. И если кроликов, морских свинок и баранов быстро отловили и поместили обратно в клетки, то часть крыс и мышей благополучно разбежалась. После этого студенты даже начали иногда находить по коридорам и кабинетам своеобразные белошкурые сюрпризы, но потом припёрлись суровые дядечки из центра дератизации и дезинфекции и всех потравили.
Какая жалость.
Да, были моменты, когда можно было отвлечься, вволю посмеяться или броситься в другую крайность и в компании таких же студентов, от души оплевать ядом самые одиозные кафедры и самых вредных преподавателей курса.
К сожалению, подобные методы отвлечения на меня действовали далеко не всегда.
– Слушай, остался последний экзамен,- как-то раз подошел ко мне Кирюшка, нервно растрёпывая свою кудрявую шевелюру.- Тут Денису стукнула в голову интересная идея. Многие вроде даже поддержали.