Спрятанная красота
Шрифт:
— Привет вам обоим. Прощаетесь?
Лоррен была рада, что ее мать не ждала ответа на свой вопрос, а оживленно продолжала:
— Алан, вы, кажется, завтра утром уезжаете очень рано? Отсюда хорошая дорога до Манчестера, да?
Алан спустился вниз поговорить с ней, и Лоррен убежала в свою спальню. Постепенно она успокоилась и уснула. Утром, когда Лоррен проснулась, его уже не было.
ГЛАВА 9
Наступил Сочельник. Каждый раз, проходя мимо комнаты Алана, Лоррен чувствовала
— Ты выглядишь очень бледной, дорогая. — Берил озабоченно посмотрела на Лоррен, как в детстве, когда дочь болела. — Ты себя хорошо чувствуешь?
Лоррен совсем не была в этом уверена, но ответила, чтобы не беспокоить мать:
— Да, я в порядке.
— Надо приготовить сладкие пирожки и пакеты для упаковки. Знаешь, дорогая, ты должна сделать какой-то подарок для Алана, а то он может обидеться.
— Почему я должна делать что-то для него? — вызывающе спросила Лоррен.
— Дорогая, я не хотела тебе говорить, но Алан оставил в своей комнате что-то с забавным посланием. Думаю, это для тебя. Там написано про какие-то цветы.
Лоррен засмеялась, но больше всего ей сейчас хотелось зарыдать. Он не забыл о ней!
После ленча Лоррен отправилась искать подарок и обшарила весь отдел мужской одежды в одном большом универмаге, решив, наконец, купить галстук. Дома девушка упаковала подарок в красивую бумагу и принялась считать часы до того момента, когда сможет вручить его Алану.
Весь день они с Берил трудились, готовя дом к приему гостей. Дело шло к вечеру, и Лоррен чувствовала себя все хуже и хуже. Однако она скрыла это от матери и продолжала помогать ей. Наконец все было готово: индюшка нафарширована и отправлена запекаться, подарки сложены под маленькой елкой.
— Мне что-то нехорошо, — вздохнула Лоррен, тяжело опускаясь в кресло. — Я преподнесу подарки и отправлюсь в постель.
— Думаю, ты весь день не была в добром здравии, — с тревогой посмотрела на нее мать. — Ты выглядишь совсем больной, дорогая. Иди, ложись сейчас, Лорри. Завтра тебе наверняка будет лучше.
Но на следующее утро Лоррен почувствовала себя еще хуже. У нее не было сил не то что подняться, а даже спустить ноги с кровати.
— Должно быть, это простуда, дорогая, — сказала Берил. — Оставайся в постели.
— Но как ты одна со всем справишься?
Берил прекрасно справилась, но не одна. На помощь пришел Джеймс. Засучив рукава и надев фартук, он весь день провел вместе с ней на кухне.
— Твой отец просто прелесть, — сказала Лоррен Мэттью, когда он, держа ее за руку, сидел рядом с ней на кровати. — Он будет прекрасным мужем моей матери, — добавила она.
— Его сын выставлен на рынке женихов и продается за гроши, — попытался пошутить он. — Есть предложения?
Но Лоррен не прореагировала на эту шутку и отвернулась к стене. Мэттью понял намек.
— Увидимся позже, дорогая, —
Почти весь день Лоррен спала, не притронувшись к рождественскому угощению, которое принесла ей мать. Вечером все собрались в ее комнате с подарками и решимостью открыть их только вместе с Лоррен.
Мэттью подарил ей двойную нитку жемчуга.
— Твоя мать, — сказал он, лукаво подмигнув, — уже устала одалживать тебе свой и убедила меня купить тебе вот это.
— Это неправда! — засмеялась Берил. — Он сделал это по собственному желанию.
Мэттью открыл подарок Лоррен и прижал к сердцу перчатки, которые она ему купила.
Джеймс преподнес ей свитер, прекрасно сочетающийся с юбкой, подарком матери.
— Да, Лорри… — Берил вышла из комнаты и вскоре вернулась с еще одним подарком. Это был именно тот, которого Лоррен ждала больше всего. — Я нашла его в комнате Алана. Здесь написано: «Цветку, который отказался расти в моем саду. От садовника»: Это для тебя? Если да, то, надеюсь, ты знаешь, о чем он хотел сказать.
Не вдаваясь в детали, Лоррен объяснила, о чем эта надпись, и сняла оберточную бумагу. Увидев пластинку в красивом конверте, девушка даже не стала скрывать своих слез. Это была Девятая симфония Дворжака «Из Нового Света».
— Он не учел одну вещь, — проговорила сквозь слезы девушка, — у меня нет проигрывателя.
— Наверное, он собирается подарить его тебе на следующее Рождество, — пошутил Мэттью, и все рассмеялись.
Рождественские праздники подходили к концу. Лоррен все еще была слишком слаба и даже не могла читать журналы, лежащие на столике у ее кровати. Повернувшись к стене, она плыла куда-то в полудреме, когда зазвонил телефон. Сначала она испугалась, но затем услышала, что говорит мать, и затрепетала от радости.
— Привет, Алан, — доносился до нее голос матери. — Ты хорошо провел Рождество? Да, спасибо, очень спокойно, не считая того, что Лоррен лежит в кровати, она не совсем здорова… Мы думаем, что это простуда… Да, я скажу ей это, обязательно… И это тоже скажу. Может быть, твои слова ее ободрят. Твоя мама там?.. О! Привет, Нэнси! Как дела? — И беседа началась.
Лоррен перестала прислушиваться: разговор ее матери с Нэнси был ей малоинтересен. Но звонок Алана произвел на девушку магическое действие: кровь быстрее побежала по венам, щеки порозовели, и все вокруг нее приобрело смысл и обещало нечто невероятное.
— Это были Алан и Нэнси, — сказала Берил, входя к ней в спальню. — Они оба приедут завтра вечером.
Глаза Лоррен широко открылись от удивления.
— Но Алан не собирался вернуться так рано!
— Знаю, но у него есть на то какая-то причина. И его мать едет с ним. Алан был очень огорчен, когда услышал о твоей болезни, и выразил надежду, что простуду ты подхватила не в тот вечер, когда вы с ним прогуливались. Тогда, как он сказал, было очень холодно.
Лоррен кивнула, но не стала ничего объяснять, только спросила: