Спрятанная красота

Пик Лилиан

— На прогулку, — коротко ответил Алан. — Вы были на холме в последнее время?

— Нет, не то время года.

— Хорошо. Поедем сейчас туда.

— Что? — Лоррен выпрямилась. — В такой темноте?

— Говорю вам, я хочу прогуляться! — Он взглянул на девушку. — Я высажу вас у дома и поеду один.

— Нет, я тоже хочу!

Алан свернул с дороги, припарковал машину у холма, и они начали подниматься на вершину. Безлунным поздним вечером, в кромешной тьме, без фонарей, они шли чуть ли не на ощупь. Алан за руку тащил за собой девушку. Ветки

трещали под ногами, и этот звук казался странным в сгустившейся тишине. Лоррен испытывала какое-то первобытное ощущение благоговейного страха перед невероятно огромными, смутными в темноте очертаниями окружавших их деревьев.

Спасаясь от холодного, пронизывающего ветра, Лоррен подняла меховой воротник и плотнее запахнула пальто.

Небо внезапно очистилось, высыпали яркие звезды, предвещая морозный день. Рука Алана легла на талию девушки, и он притянул ее к себе, укрывая от ветра, и Лоррен подумала, что вот опять рядом с ней сейчас идет спокойный мужчина, тот мужчина, с которым ей так трудно, но которого она так сильно любит.

— Кто-нибудь может подумать, что мы влюбленные! — засмеялась она.

— И они будут правы. Мы же влюблены, не так ли? Почему вы так удивились? — засмеялся он.

Лоррен ничего не ответила.

— Вы очень молчаливы, — заметил Алан.

— Мне нравится так идти.

— Вы редкая, необычайная женщина. — Он крепче притянул ее к себе за талию. — Подобная тишине, и так не похожая на Марго.

— Не сомневаюсь, — раздраженно прервала его Лоррен, — что у вас есть способ заставить ее замолчать.

Лоррен резко дернулась, пытаясь вырваться, но он схватил ее за руку и повернул лицом к себе. Алан долго держал ее, пока девушка не успокоилась, а потом притянул к себе и поцеловал в губы. Поцелуй длился всего несколько секунд, но Лоррен сомневалась, что ноги смогут держать ее после этого.

— Чур-чура? — прошептал он.

— Мир, — тихо сказала она в ответ, и они опять пошли по холму.

— Какая красота! — воскликнул Алан, когда они остановились на обрыве, глядя в лежащую под ногами темноту, пронизанную огоньками машин и уличных фонарей, вереницей протянувшихся далеко вдоль дороги.

— Мне нравится смотреть на город днем, — прошептала Лоррен. — Я столько раз убегала сюда со своими бедами! Здесь легко находились самые сложные решения, я чувствовала, как все трудности остаются позади. И мой холм еще ни разу меня не подводил.

Лоррен робко взглянула на Алана и поняла, как много сказала ему о себе только что. Казалось, он прекрасно понимал, почему она внезапно замолчала.

— Я знаю, что у вас есть проблемы. Вы относитесь к тому сорту людей, которые, решая одну проблему, тут же находят другую на свою голову.

Они рассмеялись, Алан взял Лоррен за руку и переплел свои пальцы с ее:

— Итак, раньше вы никогда не были здесь в такой темноте? Значит, это впервые для нас обоих. — Он крепче сжал ее пальцы. — Будет что вспомнить друг о друге, когда наши пути окончательно разойдутся, и вы станете заботиться

о верности своему мужу, кем бы он ни был. А я в это время, как вы выразились, буду бегать на коротком поводке за женщиной, на которой женюсь.

По тембру его голоса Лоррен поняла, что он улыбается, но боялась заговорить, чтобы не выдать своего душевного состояния. Лоррен поежилась от холода.

— Вы совсем замерзли, — заметил Алан. — Поехали домой.

Они начали спускаться с холма, и он опять взял ее за руку. Внизу они добежали до машины, и девушка немного согрелась. Усадив Лоррен на сиденье, Алан накинул на нее плед, но она все еще дрожала.

Дома он сам приготовил Лоррен горячее какао и принес в столовую, девушка уютно устроилась в кресле у камина.

— Скоро Сочельник, — сказал он, садясь напротив. — Волнуетесь?

Она покачала головой:

— Я отношусь к нему как ребенок, не больше.

— Но ведь Мэттью придет на Рождество…

— Непременно придет, — притворно просияла Лоррен. — Он такой же веселый и забавный, как и его отец!

— Чудная семейная вечеринка.

Лоррен послышались в голосе Алана печальные нотки, и она испытующе взглянула на него. «Ну, конечно! — подумала она, — он же несколько дней не увидит свою драгоценную Марго, и это его угнетает».

— Не беспокойтесь, — попыталась она утешить его, — вы увидите Марго сразу же, как только вернетесь.

— Конечно! — теперь просиял он.

Лоррен опять задрожала, и Алан забеспокоился:

— Думаю, вам лучше лечь в постель. Наверное, нет необходимости ждать вашу маму?

— Я очень устала. Пойду лягу.

— Подождите! — Он взял ее руку. — Я уезжаю рано утром. До того как вы проснетесь, наверно… — Он притянул девушку к себе и крепко обнял ее. Лоррен была слишком усталой, чтобы сопротивляться. Пристальный взгляд Алана скользил по ее лицу и остановился на губах. — Ваши губы просят прощального поцелуя… Они соблазняют меня.

Она отклонилась от него, возмущенная тем, что он, как всегда, провоцирует ее, совершенно не считаясь с ее чувствами. Самому же ему, видимо, все это доставляет удовольствие. Лоррен попробовала освободиться, но Алан еще сильнее прижал ее к себе. Продолжая крепко держать ее, Алан наклонился, пытаясь поцеловать ее в губы. Резко дернувшись, она все же вырвалась и со слезами в голосе крикнула ему в лицо:

— Оставьте меня в покое! Я не Марго! Или вы в таком отчаянии, что даже я подхожу в качестве замены?

Они стояли друг против друга, тяжело дыша. Глаза Алана вспыхнули, но ярость его быстро сменилась обычной циничностью.

— Кто бы мог подумать, — сказал он, — что наша маленькая робкая учительница обладает таким язвительным язычком. Вам лучше бы поостеречься, моя сладкая мисс Феррерс, а то как бы ваша едкость не оказалась бумерангом и не причинила боль вам самой, причем гораздо сильнее, чем человеку, в которого вы его бросили.

Хлопнула входная дверь — пришла Берил. Она взглянула наверх и крикнула: