Спросите Сессора
Шрифт:
– Один?..
– На двоих?
– заулыбался Сессор почти что по-злодейски.
Элизабет закатила глаза и двинула бедром в плечо магу, чтобы подвинулся, но тот коварно обхватил её за-под коленки, и опрокинул на себя, ловко уклонившись от нарочно неаккуратно приземлившихся смычка и скрипки.
Девушка поджала губы, и кивнула на край стола.
– Я вообще-то тут вам эльфийского раздобыла.
– Э...
– Сессор смущённо засопел, не зная, как сказать, но ему помог Мариэль.
– Он ненавидит эльфов и всё, что с ними связано. Ни разу не пробовал эльфийское именно поэтому.
Лизи скорчила
– Я затяну корсет потуже, - и приподняла ровненькую волевую бровку вверх, укладывая скрипку и смычок на сиденье рядом, - и ты передумаешь.
Сессор вынуждено поперхнулся воздухом, безудержно краснея, будто взмахи её ресниц были мехами для пожара на его коже. Его брали на абордаж.
– Ууу!
– Уоооо!
Со всех сторон послышались возгласы-подначки,- похоже, Элизабет привлекала к себе столько внимания, что за ней почти что следили, и услышали её предложение.
– Давай!
– Вот это да!
– Лизи, мне тоже! Напои и меня тоже!
– Да!
Сессор почувствовал неприятные едкие уколы ревности, но и они все тонули в жаре от - от того, как Элизабет, сидя у него на коленях, её бедра приятным весом давили на него, нежно одной рукой затягивала шнуровку корсета, а другой собирала его длинные волосы в кулак. Очень сложно было оторваться от её глаз, которые в этот миг соблазняли ещё сильнее, чем все её прелести, - в них он сразу увидел приглашение, доверие, азарт, любование... Кто-то рядом открыл вино и подал ей, и вот Элизабет делает это - в ямочку между туго стянутых грудей тонкой струйкой полилось эльфийское. Аромат расцвёл, чтобы наверняка сдвинуть крышу Сессору, он будто застыл в этом миге - предвкушение, страсть и вызов кружили ему голову. Не медля ни секунды он решительно нырнул, наплевав на то, что весь кабак на них смотрит, что начали даже делать ставки на то, сколько он успеет, а он лакал, и забывался, и не понимал, пьёт ли он что-то, и от чего так рассветает на душе - от ощущения теплой мягкой кожи под языком, или же зря он всё это время отказывался от эльфийского...? Лизи подливала ещё, чуть отклоняясь, иногда отдёргивая его за волосы, а он ловил её обратно.
И это было прекрасно.
И дальше он плохо помнил.
Сессор просыпался медленно и вальяжно. Нега не отпускала его, тело было будто пёрышко, послесловия весёлых и радостных снов провожали его до самого момента, когда он всё же решился открыть глаза.
Чтобы увидеть прямо над собой с презрением изучавшего его светлобородого мужчину в зелёном домашнем кафтане. Сессор вскинулся, попутно опрокидывая с себя чьи-то ноги, и, пятернёй сгребая свою гриву волос к затылку, выпалил:
– Вы кто?!
Мужчина крайне возмутился, бессловесно глотнул воздух, и наконец, гаркнул, отступая, чтобы направиться прочь из комнаты:
– Оденьтесь и после этого я смогу говорить с вами, молодой человек!
Дверь хлопнула и тут же, почему-то с другого края одеяла, вынырнула Элизабет:
– Папа?!
– девушка, также как и маг, в свою очередь попробовала пятернёй убрать золотистые кудряшки с лица, чтобы получше рассмотреть обстановку.
– Это - Атна Трель Зимы?!
– пришёл ещё раз в ужас маг.
–
– заметила его Лизи, - О милостивая, что мы...
– Ну, судя по нашему почтенному валету - ничего криминального.
Сессор ожидал, что она сейчас закатит ему истерику, но Элизабет не упустила шанса удивить его: она с устало-раздражённым вздохом откинулась, чуть подтягивая на себя одеяло, и серьёзно сказала:
– Осталось узнать, где мы потеряли Мариэля и Шеши.
Минута задумчивости и усиленных, но бесполезных воспоминаний, и маг обнаружил, что, по крайней мере, их амулеты снова на их шеях. Он вроде собрался ещё раз поднять этот вопрос, но тут Элизабет выпрыгнула из постели, и, расправляя волосы, потянулась. Не в силах оторвать глаз от идеальных изгибов спины и нежных округлостей бёдер красавицы, Сессор почувствовал мелкую трепетную дрожь внутри по всей грудной клетке. Дрожь плавно нагрелась и скатилась ниже, и он вспыхнул. Дело было дрянь.
– Лизи, я хочу... я хотел бы сказать... ээ...
– он правда хотел кое-что сказать, важное кое-что, но девушка повернулась к нему лицом, и он испытывал чудовищные трудности с мыслеизъяснением, - Ты... ааа, отвернись!
Она фыркнула, и направилась к ширме-гардеробу, что находился в противоположном углу комнаты.
– Сообщи, если маги умываются, я прикажу, чтобы принесли и на тебя водички, - послышалось из-за ширмы вместе с плеском воды, и Сессор понял, что за ширмой была также и умывальная. И откуда у неё столько предубеждения в адрес магов? Неужто все Трель Зимы воины?
– Эм, Элизабет, я серьёзно, я хотел бы обозначить, что я не имею привычки пить до беспамятства, спать в день знакомства с дамой, и вообще до свадьбы желал бы не быть вовлечённым в подобные действа...
Девушка резко выглянула из-за ширмы, чуть прикрываясь полотенчиком, на её лице галочкой сошлись русые бровки, а взгляд полуприкрытых глаз ещё раз транслировал буквальное "ты, что, идиот?".
– Сессор, ты сейчас это всё серьёзно?..
Маг выдержал должную паузу, и строго вздёрнув подбородок, подтвердил:
– Да, я уже обозначил это - я серьёзно.
И сделав ещё одну паузу, добавил:
– Оставь мне немного воды. Не хочу, чтобы нас видела ваша прислуга.
Элизабет только ещё раз усмехнулась.
Примерно через полчаса, когда Сессор умудрился побриться и не порезаться своим ножом, а также выслушать подробные разъяснения касательно собственной упёртости, но при этом исправно осилить зашнуровывание барышни в корсет - не только не угробив её, но даже отрегулировав оптимально удобную утяжку, - они встали перед зеркалом, завершая последние штрихи своего облика.
– Как я тебе?
– в шутку спросил маг. *
– Как сват, не иначе, - с сарказмом, почти не глядя на него, оценила девушка, - Не сильно торчит?
Она имела в виду клубочек, который она свила из своих кудряшек на голове, и из него были кокетливо вниз отпущены некоторые прядки, хотя Сессор видел, скольких шпилек и трудов стоил этот клубочек.
– Нормально. Для папки ты и так красавица.
Элизабет подарила ему своё фирменное бетонно-разочарованное выражение лица, и после этого ещё пару раз попудрилась, положила все причиндалы на свои места, чуть одёрнулась, поклонилась в уголок с алтарём, и вздохнула: