Спросите Сессора
Шрифт:
– И ты будешь права, если скажешь, что я перебарщиваю, но мне не хотелось бы проиграть в выборах по какой-либо досадной причине.
– Скажи, - перебила Элизабет, - Ты что-то знаешь о баньши?
Руфу странно запнулся, нахмурился и потом усмехнулся:
– Элизабет, я маг воды, и о спиритуалистике знаю лишь понаслышке.
– М. Извини, что перебила, - она по рассеянности выпустила задумчивый вздох и опустила глаза.
Ставленник всмотрелся ей в лицо, но она не повернулась к нему.
– Лизи, что-то случилось? Ты какая-то грустная сегодня.
– Нет, - слишком быстро ответила девушка, - Нет, Руфу, всё
И мысленно она отбивала от себя вовсе не безобидные сравнения - как горячи были руки Сессора, и как холодны у Руфу, как Сессор смотрел на неё, и как почти что мимо смотрит Ставленник. И самые навязчивые, самые непристойные, о том, как тщательны и проворны были губы дерзкого мага огня, когда он лакал эльфийское.
Маг уже устал отбиваться усмешкой от постоянно возвращавшегося 'Не так я себе это всё представлял'. Потому что, по большому счёту, он не особенно задумывался о том, что будет делать после выпуска. В частности, с тех пор как он научился обходить Ученический Затвор. Заработка со ставок хватало на всю его семью, с учётом того, что ровно половину получал Мариэль за издержки работы. В общем, он думал и дальше продолжать просто выигрывать на Арене.
Хотя кого он обманывал, стабильная работа была всё же лучше, ведь на Арене так долго мало кто продерживался, а его младшие ещё не были готовы сами зарабатывать, случись чего.
Став королём, на следующие 40 лет он мог просто забыть о подобных невзгодах. Семья короля была неприкосновенна и часто засекречена, и даже при том, что двор содержался на пожертвования, их всегда было достаточно для безбедного существования, и порой даже с излишком.
Став королём, конечно, он сможет претендовать на сердце Элизабет... Если она, конечно, сама захочет эти претензии как-то удовлетворить. Правда, после увиденного через забор её поместья ему в это почти не верилось. И сколько он не старался абстрагироваться от этого, всё время вспоминались эти полунесуществующие сантиметры между Ставленником и Лизи, коловшие его роем свирепых пчёл по всему нутру грудной клетки.
Будучи крайне убеждённым эконом-магом, Сессор путешествовал на перекладных, вместо того, чтобы воспользоваться услугами телепортации. Шеши почти не возражал. Путь до Семи Дорог занял у них всего три дня, но к тому времени, как они прибыли, мысли мага были насквозь издырявлены разнообразными терзаниями и сомнениями.
Всё то, что Сессор оставил в Зик Эрильнерне, внезапно показалось чем-то из прошлой жизни. Как только он ступил на брусчатку вокзальной площади второй столицы Адэнфа, его окутал цветочно-пряный привкус запах города, с легкостью освобождавшийся от тяжести смрада близких конюшен и побирушек. Он помнил, зачем он сюда приехал, кто ждёт его дома, чем он занимался в перегруженном, запылённом старом родном городе, но здесь - здесь его жизнь будто должна будет измениться, он чувствовал это.
Сессор стряхнул с себя оцепенение, только когда смог отвести взгляд от блистающего храма Луттар Обретённой, во всю свою резную зеркальную поверхность слепившего отражениями солнца. От его очаровывающего света нельзя было нигде скрыться: он располагался на скале, вокруг которой звездой расползался по древним семи дорогам город.
Его аудиенция со жрицей в Зик Эрильнерне была весьма прозаичной, и он даже мог бы посомневаться в значимости
Конечно, жрецам полагалось сопереживать своей пастве, однако Сессор не мог отвязаться от ощущения, что это было неспроста, и жрица что-то знала или чувствовала, и всё это как-то было связано в одну, затягивавшего его и его окружение, угрожающую воронку. Видения Мариэля, баньши, битва с Шеши, спор с Атной Трель Зимы... Руфу... Об Элизабет Сессор старался не думать, он страшно боялся разочарования и ещё больше он боялся углубления своих пылких чаяний в её адрес - при возможной и безнадёжной безответности.
От всего этого у мага кружилась голова, и он в очередной раз одёрнул себя, призывая к тому, чтобы решать все проблемы по порядку.
Восхождение вдоль реки Теплых Лун к храму заняло почти два часа. Земля вокруг этого храма считалась неприкосновенной и использование магии было запрещено.
Жрица Дютт Дарованная принимала своих посетителей в Подземном саду - под храмом располагался грот, заросший фосфорицирующим вьюнком и причудливых форм грибами. В этом гроте было глубокое озеро, наполненное горячей водой, бившей из ключей. Оно клубами пара струилось мимо, чтобы вылиться в город рекой.
Шеши и Сессора встретили двое из Ослепленных - ближайшая сотня жрецов Верховной. На них были длинные темно-синие робы с дробью светящихся камней по краям рукавов и подолов. Они предложили им намоленной воды. Затем их проводили в Умывальную, где полагалось сменить одежду и принести свой дар Луттар, а затем умыться и только после этого войти в Залы Приёма. Сессор привез с собой наспех сколоченный мини-алтарь, с зеркалами, которые когда-то он нажёг из песка на семейных молитвах.
Но когда Шеши, после молитвы подошел к каменным колодцам Даров, и положил в корзину маленький розовый камень, живо переливавшийся от заточенной внутрь него души, Сессор удивленно-возмущенно воскликнул:
– Ты приносишь в Дар это?!
Шеши в замешательстве нахмурился.
– Ей здесь самое место, не находишь ли?
Но Сессора было непросто заговорить.
– Место-то место, но в Дар?! Нас же выставят!
На это Шеши усмехнулся.
– Не выставят. Я...
– он будто подбирал слова, расстегивая свой кафтан, чтобы пройти для омовения в следующее отделение грота, - Я знаю, что это будет по достоинству оценено.
Сессор бросил раздеваться и схватил Шеши за ворот нижней рубашки, и припер его в угол:
– Нет, так не пойдёт. Мне хватает твоих отмалчиваний, довольно. Говори начисто.
– А то что?
– усмехнулся Шеши, - Дружку нажалуешься?
Сессор взбесился и подавил желание спалить хама.
– Сдам тебя.
Шеши немного побледнел, хотя ухмылка никуда не делась.
– И за что же?
– Пожалуй, найдётся, за что, если ты решил добровольно присоединиться ко мне и со всеми шмотками скрыться у меня дома. Ты сильный, но на Арене предпочел слить мне, чтобы что?..
Шеши изучающее блестел на него серыми скрытными глазами и чуть ослабевшая ухмылка плавно превращалась в добрую улыбку. Сессор чуть не смутился такой реакции.