Спросите Сессора

Ниве Из Рильдов

– Ты что-то таишь. Гораздо больше, чем пара запретных заклинаний. Или же это ботва твоих коней? Уничтожители... они же не пережили Перерождения?

Шеши впервые отвёл взгляд. Вздохнул, и взял Сессора за напряженные в хватке запястья и тихо сказал:

– Я буду помогать тебе. Я расскажу про камень. Сейчас давай пойдём...

– Да ты...!
– маг снова его тряхнул, несмотря на разницу в размерах. Шеши не оказывал никакого сопротивления.

– Всё, не злись, маг. Не злись, хорошо? Рассказываю, по-быстрому.

Баньши - это дух женщины.

– В курсе.

– Освободив его в Храме на новолуние можно взамен просить встречи с Луттар.

Сессор замер.

– Встречи?..

– Да. Если имеется явная нужда, и собрались достойные на молитву, то в обмен на облегченную и освобожденную душу несчастной женщины, можно воззвать к Двуликой.

Сессор отпустил его и продолжил нервно разоблачаться, готовясь к ритуалу Омовения.

– Я подумал, что могу предложить Жрицам в главном святилище Адэнфа... и мне показалось, они должны это оценить. Это хороший дар.

– Встреча с Луттар... ушам не верю.
– бурчал Сессор, - В первый раз слышу.

Шеши взмахнул ровными бровями и поджал губы:

– Надеюсь, местные жрицы - не в первый.

Магу снова похолодело, но он обнадежено заметил, что это может указывать на то, что Шеши не врет насчет использования камня.

После Омовения их проводили в центральный грот. Посреди голубого и зеленого сумрака озера солнцем горел огромный зеркальный алтарь с множеством зажженных свечей. Перед Алтарём, одетая в небесно-голубые многослойные робы с бисерными узорами и мелкими зеркалами по окантовке, сидела Верховная Жрица. Её волос не было видно под пологом из полупрозрачной воздушной ткани.

Как только они вошли, она тут же нарушила свою молитву и взволнованно встала и подошла по дорожке из больших фосфорицирующих камней к своим гостям. Её движения не были легки, но не было и ничего старческого. Сессор прикинул, что Дютт Дарованной может быть не больше сорока.

– Уничтожитель?
– звонко, немного хрипнув на первом полузвуке, спросила жрица на весь зал, - Ты принёс... камень с баньши?

– Да, госпожа, - Шеши почтительно присел на одно колено, - Простите, что тревожу Вашу обитель своим приходом. Я здесь по просьбе друга.

Дютт выслушала его и посмотрела на мага. Некоторое время она будто выжидательно молчала, и Сессор начал сомневаться, вдруг ему тоже надо было присесть на колени? Он ходил в храм только на общую молитву, о частным визитах к жрецам он знал только то, что они есть.

Но Дютт задумчиво вздохнула и тихо предложила им присесть на ковер для молитвы.

– Если позволите, я не буду сейчас использовать ваш Дар, - скромно, будто смущаясь, промолвила жрица, заходя на Алтарь.

Она промолилась до вечера. У Шеши и Сессора с непривычки всё болело, хотя иного дискомфорта они не ощущали.

С глубоким вздохом Дютт наконец поднялась, чуть качнулась,

заставив помощников вынырнуть из мрака за Алтарём. Она уверила их, что всё в порядке и попросила их покинуть Зал на время.

– Маг. Ты опутан крайне сложными проклятиями. Твоё пребывание в Храме недопустимо, но я... знаю, что так нужно. Приходи завтра утром. Это важно. И... убедись, что не оставил долгов.

Сессора как громом оглушило.

Из уст жреца это значило лишь одно.

Всю дорогу до таверны, в которой они остановились, Сессор тщетно пытался объять идею скорой смерти.

Казалось бы, он сталкивался с подобной перспективой каждый раз на Арене. Но почему его это не пугало? Почему испугало сейчас?

Мариэль.

Провидец не дал бы ему сглупить. Он бы ничего не сказал, но помешал бы. Он бы знал. Он бы подсказал.

Сессор хотел бы написать ему - но времени на это не было. К тому моменту, как Мариэль получит его вопрос, а может быть просто просьбу приехать, Сессора, вероятно, уже не будет в живых.

Всю ночь он вертелся и то и дело вставал, вспоминал, кого обидел, молился и снова ложился вертеться в кровати.

На заре его растолкал Шеши, подавая ему чашку с чем-то ароматным.

– Что это?
– спросонья маг не мог сообразить, стоит ли пить, или всё подозрение в отношении своего недавнего спасителя и противника ему просто приснилось.

– Я купил на улице. Поутру у местных традиция варить вот такой вот - морс не морс, компот не компот, но один из компонентов точно яйца. Попробуй. Вкусно. Оно испортится через два часа. Пей.

Сессор сел в кровати, поёживаясь в спальной рубашке. За ночь похолодало. Шеши выглядел ещё более невыспавшимся. По его округловатым и массивным щекам серела грубая щетиа.

Маг изучил чашку и подумал, что, в общем-то, всё равно рано или поздно умрёт. Станет королём - его убьют обиженные конкуренты. Останется на Арене - найдётся ему достойный противник. Была не была.

– Доверяй мне, маг, - тихо сказал Шеши, когда Сессор всё же принял его угощение, - Я выбрал тебя неспроста. Уничтожители - это ведомые, мы не можем без... без направляющего.

Сессор ненадолго задумался, пытаясь угадать, что хочет, но, очевидно, не может сказать Шеши и в итоге ответил:

– Но я не хочу никого Уничтожать.

Шеши улыбнулся.

– Именно это и есть причина, по которой я должен идти за тобой.

Мелкая крупа вилась позёмкой по ступеням, ведущим в гроты Храма. Сессор думал о самом страшном.

О том, что он оставляет семью. О том, что так и не увидел от Лизи явного согласия стать его женой.

О том, что Мариэль в этот тяжелый час не рядом.

Он будто в последний раз взглянул на хмурое небо и попросил Шеши известить его семью и Мариэля, если с ним что-то случится.