Сплоченные нитью
Шрифт:
Кэмерон Жалкий Хастингс.
Как я мог так долго игнорировать свои собственные нерешённые проблемы? Я поступил правильно, уйдя от неё.
Мысль звучит неубедительно, но я уверен, что это правда.
Радио оживает, сквозь помехи пробивается знакомый мотив, улицы за окном сливаются в размытые полосы.
«Ты никогда не будешь достаточно хорош. Стань лучше.»
Призрачная мелодия фортепиано из «Bring Me to Life» пробегает мурашками по спине, прежде чем её заглушают гитарные риффы, грохот ударных и визг струнных.
«Спаси
Я бью рукой по приборной панели, когда машину заносит на мокром участке дороги.
— Да ты, блять, издеваешься.
Адреналин ударяет в кровь, сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди. Я слишком давит на газ, еду слишком быстро, но не могу сбавить скорость. Как будто она может помочь убежать от воспоминаний, от сожалений.
Но они всегда здесь. Она всегда здесь — в зеркале заднего вида, сколько бы я ни разгонялся.
Громкость радио растёт вместе со скоростью. Чёрт. Я расслабляю шею, разминаю пальцы, пытаясь взять себя в руки. Затем цепляюсь за слова песни.
— «Разбуди меня изнутри!» — ору я в такт.
Мои партнёры по команде были правы. Я как ёбаный угрюмый подросток. Руки выбивают бешеный ритм по рулю.
Взгляд падает на центральную консоль — там лежит прядь фиолетовых волос, резко контрастирующая с тёмным салоном.
Она везде.
Я провожу пальцами по волосам, чувствуя их шёлковистость.
Внутри разверзается пустота. В носу щиплет, глаза горят.
В тщетной попытке сдержать нахлынувшие эмоции я прикрываю лицо ладонью. Слишком поздно. Ещё один мой недостаток, который она обнаружила, превратив меня в жалкого, рыдающего ублюдка.
Снаружи дождь усиливается, дороги превращаются в реки. Мне бы сбросить скорость, но мне плевать.
Что бы ни ждало в будущем — я это заслужил. Провал, потерю, зияющую пустоту там, где она когда-то идеально помещалась.
А что, если это было ошибкой? Что если, потеряв её, я уже не спасусь?
Я приезжаю в «Львиное логово», когда в баке остаётся меньше галлона бензина. Дождь не утихает, пока я поднимаюсь по лестнице и останавливаюсь перед её дверью. В последний раз я видел её именно здесь.
Чёртов ад. По крайней мере, теперь нет искушения постучаться — я знаю, что она далеко.
Открываю свою квартиру, срываю куртку и швыряю её на диван. И тут что-то на внутренней стороне рукава привлекает моё внимание.
Я провожу пальцами по маленькому чёрному сердцу, вышитому на коже. Как я раньше этого не замечал? Это крошечная, замысловатая деталь, почти как тайное послание, вшитое в ткань.
Дафна.
Сердце сжимается от боли, я скомкиваю куртку в кулаке. Поднимаю взгляд — кухонная стойка заставлена клетчатыми подставками и прихватками, которые она связала для меня. Взгляд скользит к стопке пледов у дивана, каждый из которых напоминает о её тепле и заботе.
Мне не хватает
Зрение затуманивается, пока я перебираю свои вещи и нахожу её всюду — сердца на рукавах, шарф, купленный на аукционе Феми, чёрные и графитовые свитеры.
Я падаю на пол, сжимая красный свитер.
Провожу руками по волосам, понимая, что разрушил лучшее, что было в моей жизни, из-за своих глупых страхов. Она всегда относилась ко мне с добротой и терпением, а я отплатил ей, уйдя, так и не признав, насколько сломлен на самом деле.
Я привык, что она была солнцем в каждом моём дне. Даже с поддержкой команды, которая помогла мне заново открыть себя, я не смог заглушить голоса, грызущие мой разум. Краткие моменты покоя, которые у меня были, — только потому, что она была рядом.
Голоса в голове твердят, что я жалок. Кричат, что я недостоин всего этого.
Дафне не нужен человек, который застрял в призраках прошлого, который не смог двигаться вперёд. И кроме того, как я могу достичь величия на поле, если в собственной квартире мне нечем дышать?
Я молчал, пока таблоиды распространяли чушь. Позволял Росси твердить, что я ничтожество, вместо того чтобы постоять за себя. Позволил Чарли безнаказанно причинять мне боль, потому что боялся дать ему власть надо мной. Годы в Овертоне и утечка трансляции разъедали меня, отравляя лучшее, что у меня было. Я мог взять контроль над ситуацией, сообщить о случившемся в Футбольную федерацию. Но вёл себя как трус.
Как трус, я убежал от неё.
Мои ошибки нагромождаются, как обломки после аварии. Каждый раз, когда я выбирал молчание вместо смелости, каждый раз, когда притворялся жёстким, вместо того чтобы позволить себе быть мягким.
Я должен исправиться, как и обещал. Не только ради игры, которой посвятил жизнь, но и чтобы хотя бы получить шанс вернуть Дафну. Я должен доказать ей, что могу быть тем, кто ей нужен.
Я хочу стать тем человеком, которого заслуживаю.
Теперь, когда я один, тяжесть своих поступков обрушивается на меня, как товарный поезд.
Мне нужна помощь. Серьёзная помощь. Кто-то, с кем можно поговорить. Мои прошлые травмы не должны сдерживать меня. Даже если с Дафна всё кончено, я обязан себе перестать спасать мячи на поле и начать спасать себя.
Пора найти дно, от которого можно оттолкнуться.
Кэмерон Аутсайдер Хастингс.
Вот это звучит очень знакомо.
Кэмерон:
Привет.
У тебя есть терапевт, которого ты могла бы порекомендовать? Знаю, ты много искала, прежде чем найти своего.