Сплоченные нитью

Стоун Дениз

Тема: Фавориты Джорджии и купальники!

Дорогая, ты просто потрясаешь! Юбка «Mugged Off» — это что-то! Давай сделаем «Casa Amor Cover-Up» в трёх оттенках. Мне нравится, что он подойдёт для разных типов фигур.

Прикрепляю идеи по купальникам, скажи, что думаешь. Всё ещё работаю над названиями — «Bully Bikini» звучит как-то не с тем посылом.

От: [e-mail]

Тема: Палитра цветов.

Как

насчёт «Band Together Bikini»? Команда «Острова любви», решайте сами. Вот первый вариант цветовой гаммы. Может, добавить золотые нити в эти оранжевые и розовые оттенки?

От: [e-mail], [e-mail]

Тема: Утверждено, начинаем производство!

Девочки, вы просто огонь! Эти дизайны, узоры и цвета — именно то, что нужно для сезона. Хотелось бы получить финальные версии до конца месяца, чтобы запустить в произвоство. Благодарим за оперативность.

От: [e-mail]

Тема: Последние штрихи.

Потрясающе! Как раз заканчиваю подбор локаций для своего следующего воркшопа и пришлю финальные варианты до конца месяца. Не могу дождаться премьеры сезона в следующем месяце!

Последний месяц я живу в этом маленьком бунгало в десяти минутах ходьбы от набережной Санта-Круза. Это не сравнить с уютом моего дома в Лондоне, но здесь по-своему хорошо. Пряжа, выкройки и цветовые палитры для «Острова любви» разбросаны по всем доступным поверхностям. В углу — стопка программ для моего воркшопа по вязанию в Сан-Франциско, который пройдёт в начале мая в магазине пряжи в Пресидио-Хайтс. Этот организовать было проще — я использовала тех же спонсоров, что и в прошлый раз, а магазин разрешил провести мероприятие бесплатно в обмен на рекламу.

Да, мои простыни больше не пахнут травой. Да, на раковине нет мужского геля для волос, а в холодильнике — контейнеров с приготовленной едой. Субботы стали тише — я смотрю матчи Премьер-лиги на плетёном диване без болтовни Би на фоне. Но мы созваниваемся раз в неделю, и она рассказывает все сплетни о команде — даже новости о Кэмероне, от которых у меня до сих пор сжимается сердце.

Но я здесь, и моя жизнь не стоит на паузе.

Я надеваю свои прозрачные «Mary Janes», перекидываю через плечо сумку с вязанием и выхожу из дома. Я поставила цель выходить хотя бы раз в день — будь то прогулка по пляжу, ужин с мамами или поездка в город за молочным коктейлем в «St. Claridge» с Джуни. Каждый раз я задерживаюсь там на час — отчасти в надежде, что Кэмерон войдёт и снова сядет в мою кабинку.

Я вздыхаю, запирая дверь.

Время встретить день — по одному стежку за раз.

Весна в Санта-Крузе в разгаре: маки растут на каждом углу, будто хозяева города. Утренний воздух свеж, пока я иду к набережной. Я поворачиваю налево к своей любимой скамейке. Становится жарче, и я не могу врать — мне не хватает лондонской хмурости. Не хватает лиц друзей. Жизни, которую я собирала по кусочкам.

Я сбрасываю туфли, погружаю пальцы ног в песок и наблюдаю, как утреннее

солнце борется с туманом. Морские львы лают у пирса, чайки кричат надо мной. Солёный ветер запутывает мои волосы, и мысли уносятся к его рукам, вплетавшимся в мои локоны.

Даже с постоянной болью в сердце я знаю, что дать ситуации время — было правильным решением.

На следующий день после того, как Кэмерон разорвал наши отношения, я села на первый рейс из Хитроу в Сан-Франциско. Я не могла остаться. Не хотела усложнять жизнь парням, не хотела избегать Кэмерона в коридоре или чувствовать груз того, что могло бы быть.

Я не смогла бы дать ему необходимое пространство или справиться со своей болью, живя через стену.

Как бы я ни хотела быть рядом — помочь ему разобраться, убедить, что ему не нужно меняться, — это было бы неправильно. Не мне его «чинить».

Не моя работа — спасать парня с грустными глазами. Не моя работа — спасать кого-либо.

Я не променяю свой покой на его хаос.

Время должно лечить, но иногда кажется, что часы идут мучительно медленно. Как он мог решить, что он «недостоин» меня? Я думала, мы любили помогать друг другу. Расти вместе. Что он собирался сказать перед тем, как уйти?

Эта мысль скручивает мне живот. Я знаю, что у него глубокие шрамы, но я была рядом. Я любила его, не пытаясь «починить». Просто хотела быть с ним.

Если он считал себя недостойным нашей любви, я мало что могла сделать, чтобы переубедить его.

После всего, что было — после того, как я собрала себя по кусочкам, пережила травлю и снова обрела голос — я не стану приглушать свой свет, чтобы кому-то стало комфортнее. Это тяжёлая правда, но та любовь, которую я хочу, никогда не заставит меня жертвовать собой.

Я понимаю его боль и искренне надеюсь, что он найдёт способ исцелиться. Я желаю ему только лучшего. Он был моей первой любовью — я никогда не пожелаю ему зла. Но я знаю свою цену и свои границы. Я не могу держать его на плаву, пока он разбирается со своими демонами. Я должна защищать себя. Даже если это значит отступить и отпустить.

Но я скучаю по нему.

По тому будущему, которое, как я думала, мы будем строить вместе.

Но для него самосохранение оказалось важнее «нас».

Может, когда-нибудь мы оба скажем за это спасибо.

Слёзы катятся сами. Моё первое настоящее разбитое сердце — худший пункт в списке «Года Да». Говорят, у всего бывает первый раз — тем, кто это придумал, стоило добавить: «…и это будет ужасно». Руки сами тянутся к телефону — написать ему, сказать что угодно. Услышать его голос ещё раз. Но я сдерживаюсь.

Если Кэмерону нужно пространство, я не буду вламываться обратно в его жизнь.

Я сижу на своей любимой зелёной скамейке — той самой, где когда-то видела пожилого мужчину с вязанием, когда была на самом дне. Эта скамейка видела всё: мои слёзы, мечты, панические атаки.

Глубоко вздохнув, я достаю спицы и пряжу.

«Всё будет хорошо. Ты будешь великой, больше, чем жизнь».

Будь великой, чёрт возьми, Дафна Квинн.

19 апреля

«Линдхерст» с третьей победой подряд — удастся ли сохранить результат до конца сезона?