Сплоченные нитью
Шрифт:
Как и с рукопожатием, она первая отстраняется. Ее зрачки мутные и расширенные, будто она так же пьяна мной, как и я ею.
— Может, вместо того, чтобы заканчивать вечер, мы поднимемся наверх? – говорит она, играя на губах озорной усмешкой. — И я покажу тебе швы на своем свитере.
Я приподнимаю бровь, одновременно заинтригованный и развлеченный.
— Швы на свитере?
— Абсолютно. – Она прижимается ближе. — Видишь ли, мне придется снять его, чтобы как следует продемонстрировать качество работы, – ее голос низкий, дразнящий.
— Твоя логика безупречна.
Мои
— Я очень…тщательная.
Горло сжимается. Одна ночь. Ни больше, ни меньше.
— Тогда давай не будем терять времени.
Глава 2
Дафна
Святые чёртовы бананы! Что я наделала?
Некоторые люди появляются в этом мире с уверенностью богов. Моя старшая сестра Джунипер – одна из них. Ослепительная, блистательная и с такой уверенностью в себе, что её хватит, чтобы запустить ракету в космос.
Остальные же – вроде меня, особый подвид «притворяйся, пока не получится», где каждое решение тщательно обдумывается, пережёвывается, а потом прокручивается в голове в виде неловкого мотиватора на повторе.
Сегодня вечером было забавно притворяться первой, но теперь я стою в ванной отельного номера с мужчиной, чьё имя даже не знаю.
Неужели я действительно собираюсь переспать с ним одной ночью?
Прошло всего два дня с тех пор, как на своё двадцать шестое день рождения я дала себе обещание прожить «Год Да» – целый год, посвящённый выходу из зоны комфорта. Я мечтала о приключениях, и вот оно подаётся мне на блюде в виде огромного мускулистого мужчины с пирсингом в ухе.
С днём рождения, Дафна!
Я щипаю себя за руку. Ой.
Ладно, не сон.
За моей спиной на двери висит спортивная одежда. Я беру салфетку с раковины, стираю размазавшуюся тушь под глазами и провожу пальцами по своим лиловым волосам, спадающим до бёдер. Освещение в ванной резкое, и я кажусь себе бледной, как привидение. Может, зря вчера покрасилась.
Да ну нахрен! Хватит негатива. Я хочу этого. Я хочу его, и я справлюсь.
– Ты горячая, обаятельная и восхитительная женщина, — шепчу я в зеркало и поднимаю руки. Расправься, чтобы почувствовать уверенность! Голос моего терапевта звучит у меня в голове, пока я встаю на цыпочки. – Ты выйдешь отсюда и получишь лучший секс в своей жизни!
Ну или, по крайней мере, неплохой.
Я снимаю туфли-лодочки и мини-юбку. Гусь был прав: я и правда похожа на свитер с ногами. Но ему, кажется, это не помешало. Он всю ночь пялился на мои губы, придумывая любой повод прикоснуться ко мне. Я сдвигаю воротник свитера, оголяя плечо, надеясь придать образу больше «будуарной съёмки», а не «повседневного платья».
Когда я возвращаюсь в комнату,
— Привет, – говорю я, и он поворачивается.
Даже в полумраке его резкие черты вышибают у меня дыхание. Чётко очерченная квадратная челюсть, скрытая под небрежной щетиной, которая ещё не полностью заполнила лицо. Лёгкий загар на оливковой коже – похоже, он много времени проводит на улице. Густые, слегка изогнутые брови нависают над глубоко посаженными глазами насыщенного золотисто-коричневого оттенка.
— Блять, – растягивает он слово, срывая бабочку и швыряя её на кровать.
— Ты хотел сказать «Утя»? – хихикаю я, пытаясь улыбкой скрыть румянец, горящий на щеках.
— Ты только посмотри на себя, – низкий свет ночника окутывает его лицо тенями, пока он подходит ко мне. Он упирается одной рукой в стену за моей спиной, и мышцы играют под белой тканью рубашки. Такими руками он, наверное, мог бы раздавить мне череп, а я бы ещё сказала «спасибо».
Нервно тереблю край свитера.
— Честно говоря, я раньше не делала ничего подобного.
— Ты…это твой первый…
— О нет, – спешу уточнить. — У меня уже был секс. Много раз. Очень много секса! – мой голос взлетает, как на американских горках. — Ладно, может, «много» – это преувеличение, но я знаю, что делаю. Просто…
Он касается моей щеки и большим пальцем приподнимает мой подбородок. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. Он высокий и властный.
Его сильный нос слегка кривоват – раньше я не замечала, – будто был сломан. Интересно, как это случилось. Всё в его брутальной внешности одновременно пугает и очаровывает.
— Ты нервничаешь? Мы не обязаны делать что-то, что тебе некомфортно.
— Я нервничаю, – признаюсь я. — Но я очень этого хочу. Я пытаюсь сказать, что не хочу быть, ну...разочарованной? То есть, было бы здорово, если бы мы оба остались довольны.
Жар между моих ног нарастает, и я почти уверена, что финал уже близко, но флуоксетин4 и мои саморазрушительные мысли не раз превращали интимные моменты в испытание.
Мой парень из колледжа, первый и единственный, всегда злился из-за того, как долго мне нужно. В итоге я начала притворяться, лишь бы не ранить его эго.
Но не сегодня.
Если я уже стучусь в райские врата, то хочу, чтобы бог передо мной довёл меня до конца и переступил этот порог.
Он коварно ухмыляется и наклоняется ближе, его дыхание касается моих губ.
— Не волнуйся, все твои перышки будут как следует взъерошены.
— Спасибо, – шепчу я, кладя ладонь на его грудь. Под рубашкой – сплошные мышцы. — Ты очень... – я сглатываю. — Крепкий.
Он приподнимает бровь.
— А ты пахнешь восхитительно.