Специальный агент высших сил
Шрифт:
Ванюшка для своих годков ребенок весьма развитый и не по эпохе образованный. Так что тот факт, что любая обезьяна в принципе может раньше или позже заговорить, он принимал как данность. Причин не верить Дарвину и «Истории древнего мира», которую они с учителем прочли для общего образования, у ребенка не было. Но он полагал, что для этого обезьяна должна научиться курить, пить водку и бриться. Так что когда козырнувшая макака,
Рогатая макака приняла удивление за испуг и поспешила объясниться:
— Я свой. Глубоко законспирированный агент…
— А за что тебя закоцселвиловали?
— Законспирировали, — поправил агент, — это значит внедрили.
Комментарий Локи относительно последнего заявления макаки Ванюша не понял, что говорит о его хорошем воспитаний, а переспрашивать счел неуместным, ибо общаться как скандинавский пленник металлической маски на ментальном уровне не умел, а выдавать первой встречной обезьяне свой маленький секрет не собирался.
Макака шмыгнула носом и предложила:
— Давай знакомиться?
— Давай, — согласился Ваня. Говорящая обезьянка — это круто. Даже круче, чем оставшаяся дома лошадка Пеппи. — Меня зовут Ваня. А тебя?
— Можешь называть меня чертом.
— Челтом? — удивился Ванечка. — Не похож.
— Это почему? — обиделся агент.
— Потому. Когда дядя Люци к нам в гости плиезжал на мое день ложденье, то с ним всегда настоящий челт был. У него лозовый пятачок, длинные ложки и он много кулит.
— Дядя Люци? — переспросил малость ошарашенный агент глубокого внедрения. — Люцифер?
— Ага.
— Ваня, а папа у тебя кто?
— Папа.
— Звать его как?
— Лель.
— А маму Ливия? — уточнил агент.
— Вы их знакомый?
— Н… нет, — мотнул головой черт. — Но много слышал… Теперь понятно.
— Что понятно? — заинтересовался ребенок.
— В кого ты такой.
— Какой?
— Такой. Только появился и враз все вверх дном поставил.
— Неплавда. Я аккулатный и ничего не пелеволачиваю.
— Я не в этом смысле, — замахал руками черт. — Просто с твоим появлением планы Агагуки по захвату власти и уничтожению всех божественных сил рассыпались, словно карточный домик. Кстати, а где горбун?
— Завтлак мне готовит.
— А Отморозов?
— За компьютелом сидит.
— Нужно запереть его в комнате, чтобы он не освободил Агагуку.
— Не нужно. Он там долго плосидит, —
— До весны, — хохотнул Локи.
— Ты уверен?
— Ага.
— Ну, Ваня… — восторженно протянул черт, топнув копытом.
— Все лавно на челта не похож, — заключил ребенок.
— Так я же в гриме. — Вытерев руками лицо, черт зачесал волосы назад, открыв рога, и улыбнулся. — Теперь похож?
— Уже лучше, но…
— Мне бы похмелиться, — мечтательно заявил рогатый агент, — я мигом бы вернулся в форму.
— Вот тепель похож, — признался Ванюша. — Э…
— Что такое?
— Забыл, — поник ребенок.
— Что забыл?
— Как вас звать…
— Зови чертом. У нас не принято говорить свое имя, ибо оно дает человеку, знающему его, власть над нами.
— Холошо.
— Кушать подано! — сообщил Пантелей, войдя в тронную залу с факелом в одной руке и оплывшей свечкой в другой.
— Иду! — Посадив черта на плечо, Ваня последовал за горбуном на кухню.
— А зачем это вы зверюгу блохастую принесли?! — возмутился Пантелей.
— Время показать, кто здесь хозяин, —высказал мнение Локи.
— Пантелей!
— Да, пророк?
— А почему вы не кушаете — голодный, навелное?
Горбун опустился на скамью и взял со сковороды яйцо, приготовленное по непонятному рецепту: с одного бока запеченное, с другого поджаренное, а в середине ни то ни се.
— Как такую гадость можно есть?! — невольно вырвалось у глубоко законспирированного агента, когда он заглянул в сковороду, намереваясь поживиться чем-нибудь. От этих бананов его уже мутить начало.
Пантелей вскочил, испуганно взирая на заговорившую обезьяну.
— Она… она…
— Он, — обиженно поправил агент.
— А… у… Но…
— Не нужно столько слов, — буркнул Локи.
— Успокойся, Пантелей. Все нолмально, — уверил горбуна ребенок.
— Он вражеский лазутчик! — Горбун наконец сумел несколько прийти в себя и тотчас потянулся за половником.
— Не… — махнул рукой Ванюша. — Он свой.
— Как?
— Скажи ему, что ты теперь главный, — подсказал Локи.
— Тепель я тут главный, — сообщил Ванюша.
Черт догадался поддержать ребенка, заявив:
— Точно. Власть переменилась.
— Но Агагука…
— Сидит в темнице сырой, —подсказал узник стальной маски.