Совок 2
Шрифт:
— Ты потом все подробно изучишь! — заявил мне Вдовин, отбирая у меня толстую подшивку, — Твоя задача сегодня надергать мне на завтра вот этих людей, — он протянул мне список с полдюжиной фамилий и адресов.
Вона как! Товарищ Вдовин вовремя не озаботился со своевременным вызовом фигурантов и теперь хочет иметь целого следователя МВД у себя на посылках. В другое время, я наверное бы взбрыкнул. Даже невзирая на свои юные лета нынешнего бытия. Будучи следователем, исполнять обязанности дружинника, это как-то унизительно для процессуально-независимого лица. Но сегодня не тот случай, сегодня я даже был
В опорном меня уже ждали Нагаев и Еникеев. Все-таки спалится Вова на слишком частых повестках Толику. И самого Толика тоже спалит. Такие вещи следует делать не чаще, чем раз в три-четыре месяца. В ОТиЗе ГПЗ-4 тоже не дураки сидят и понимают, что слишком уж часто водитель Еникеев оказывается свидетелем всяческих непотребств, которыми занимается один и тот же лейтенант Нагаев. Ну да ладно, сегодня я эту тему поднимать не стану…
— На, сам посмотри, вроде бы все сделал, как ты велел, — Вова протянул мне четыре заполненных бланка объяснений. — Все четверо признались и дали развернутые показания на Савицкого.
Я внимательно изучил все бумаги. Нагаев действительно, все сделал так, как я ему велел. Из показаний всех четверых следовало, что начальник Управления соцкультбыта ПО им. Орджоникидзе Виктор Яковлевич Савицкий, используя свое служебное положение, систематически закрывал наряды на переработку в сверхурочное время ряду своих подчиненных. Незаконно полученные ими денежные средства, за вычетом подоходного налога, он с них собирал назад. Свои действия Савицкий объяснял им тем, что фонды на ремонт его кабинета отсутствуют, и он таким образом, на полученные с их помощью деньги, сам отремонтирует свое служебное помещение. Стоит отметить, что до этого момента все соответствовало действительности. И в действиях Савицкого любой прокурор или суд не усмотрит ничего, кроме самоуправства. Переложив деньги из одного государственного кармана в другой, но того же самого государства, Виктор Яковлевич всего-то и нарушил, что скромную двухсотую статью УК РСФСР. И, если он и достоин какого-то наказания, то скорее всего, это будет штраф. Да, скандал будет, но на должности он усидит.
Я же своей задачей видел превращение сопливой статьи за самоуправство, в статью более тяжкую. Предусматривающую уголовную ответственность гражданина Савицкого за хищение государственных денежных средств в его собственный карман. Более того, я очень рассчитывал на то, что все доказательства относительно данного своего преступления мне сфальсифицирует и предоставит сам достопочтенный Виктор Яковлевич.
Поскольку времени у меня почти не было, то к заводу мы летели со всей максимальной скоростью, на которую был способен УАЗ «буханка».
В приемной Савицкого мы появились за час до обеденного перерыва. Густо намарафеченная красавица Светлана, взглянув на нас с неподдельным и неприязненным удивлением, уже начала открывать свой накрашенный рот. Однако дожидаться ее хулительных слов в свой адрес я не стал. В кабинет социально-бытового начальника мы вошли с Вовой походкой, если не самого Швондера, то уж точно товарищей Пеструхина и Жаровкина. То есть, бескомпромиссно и очень уверенно. Как и его секретутка
— Чего вам еще нужно? — даже не дав нам поздороваться с ним, пренебрежительно вопросил Виктор Яковлевич, — Вы что сюда взялись таскаться каждую неделю, вам, что, делать нечего? Светлана! — закричал он в приоткрытую дверь.
В кабинет, к столу начальника, походкой неприличной женщины проследовала бывшая официантка, а ныне секретарь. С показным презрением еще раз окинув взглядом меня и Вову, она вопросительно уставилась на своего руководителя.
— Света, это уже переходит всякие границы, — Савицкий, как в неодушевленные предметы, потыкал в нас с Нагаевым пальцем, — Набери мне начальника Советского райотдела, пора этих товарищей на место ставить! — он недружелюбно кивнул на нас с моим другом.
Света понимающе махнула прической, еще раз окинула нас убогих неискренне сочувствующим взглядом и начала разворачивать свою аппетитную фигуру на выход.
— Вы, Виктор Яковлевич, совершенно напрасно нас товарищами ругаете, мы здесь по службе находимся! — с тупым значением произнес я, изо всех сил стараясь не разочаровывать раньше времени противника. — Жалоба на вас пришла! — достал я из папки написанный Еникеевым анонимный пасквиль, — Бдительные товарищи сообщают, что вот этот шикарный ремонт, — я обвел стены завистливым взглядом, — Этот шикарный ремонт вы произвели из ворованных материалов, — Есть у вас подтверждающие документы на ремонт и на материалы? И чьими силами производились работы?
Товарищ Савицкий заметно сдулся. Звонить начальнику Советского РОВД и жаловаться на ментов-бездельников, которые вторую неделю путаются у него под ногами и мешают работать, он передумал. О чем сразу же уведомил секретаря Свету.
— Вы что-то путаете, товарищи лейтенанты, все работы произведены по закону и материалы оформлены надлежащим образом! — с почти достоверной уверенностью заявил товарищ Савицкий, — Вы позволите ознакомиться с вашей бумагой? — кукушонок с алчущим любопытством впился взглядом в листок, который я продолжал держать в руке.
Я позволил. Виктор Яковлевич трясущимися руками схватил бумажку и начал разбирать еникеевские каракули, писанные под мою диктовку.
— Позвольте, товарищи, но это же ерунда! — воскликнул начальник социального быта советских трудящихся, — Ну зачем же мне красть отделочные материалы для служебного кабинета?! И почему здесь нет подписи? Кто это писал? — он с надеждой посмотрел сначала на меня, но так и не дождавшись ответа, перевел взгляд на Нагаева. Вова тоже остался безучастным и молчаливым.
— Что же вы стоите, товарищи! — отчаявшись простым вопросом выявить стукача и клеветника, проявил человечность хозяин кабинета, — Присаживайтесь! Света!! — опять крикнул в дверь Виктор Яковлевич, — Принеси товарищам чаю! — скомандовал он появившейся в дверях мамзели, — Или кофе? — он опять вопросительно посмотрел на нас с коллегой.
Вылупив свои и без того округлые коровьи глаза, Света переводила их с шефа на нас и обратно. А потом снова, с нас на шефа. Она не понимала причины случившейся метаморфозы и этот сбой программы, видимо тормозил ее недюжинный ум.