Совок 2

Агарев Вадим

— По уголовному делу мы с ней в основном общались. Про вас она единственный раз спрашивала, вернее, про вашу травму, — начал я добросовестно выполнять его требование вываливать все, о чем мы с Эльвирой говорили. — А еще я ее учил, как при близких отношениях от беременности предохраняться, — честно поведал я темпераментному афроамериканцу дагестанского происхождения, — И, как от триппера еще при этом уберечься, — закончил я, уже переступая порог.

Надо сказать, что дверь за собой я закрыл очень вовремя, потому что с той стороны в нее врезалось что-то тяжелое. Талгат Расулович оказался человеком слова и пальцем

трогать он меня не стал. Он запустил мне в затылок стоявшим на его столе бюстом Феликса Эдмундовича Дзержинского. Который, судя по грохоту, был отлит как раз из чугуняки. Н-да…

Наверное, это знак судьбы. Значит, с идеей относительно использования революционного идола в контрабандных целях я не ошибся.

Верной дорогой идём, товагищи!

Глава 18

На утренней оперативке сегодня было тревожно. На этот раз нервозность нагнетал не Ахмедханов, а самолично начальник подразделения. Данилин вчера после обеда отбыл на совещание в город и пробыл там до конца рабочего дня. Судя по тому, что заряд бодрости, полученный от руководства за ночь у него не выветрился, оттоптались вчера на нем от души.

— Талгат Расулович, вам за декаду два дела прокуратура завернула. И оба этих дела расследовал Пичкарев, а вы ему представление готовите на капитана! Где он, кстати? — Данилин оглядел присутствующих.

— Пичкарев после суток сменился, Алексей Константинович, — первый зам, давал пояснения руководству сидя, — Я смотрел эти дела, ничего там вопиющего нет, обычные огрехи. Раньше по таким поводам они не придирались, — Ахмедханов досадливо поморщился, — прокуратуре свои палки в отчетность нужны, вот и докапываются.

— Товарищ майор, а меня меньше всего волнуют проблемы прокуратуры с их отчетностью, я, если вы помните, отвечаю за следствие нашего РОВД, — Данилин тяжелым взглядом уперся в своего заместителя, — Поэтому будьте любезны, разберитесь со своим подчиненным и завтра вечером мне доложите, в чем дело! — повысил голос начальник.

— Есть разобраться и доложить! — вскочил Ахмедханов, поняв, что сегодня не тот день, когда он может себе позволить вольность в общении с руководством.

— А к представлению Пичкарева на капитана, мы с вами, пожалуй, вернемся через полгода, не раньше! — прихлопнул ладонью по столу начальник отделения и зам возражать ему не посмел.

— Лидия Андреевна! — теперь шеф обернулся по левую руку, — Почему я вижу здесь Корнеева? Почему он не в прокуратуре? Я же вчера распорядился, что вам не понятно? — раздраженно поднял глаза на вскочившую Зуеву Данилин.

— Алексей Константинович, — вторая замша с трудом изображала спокойствие, — Я полагала, что Корнеев направится туда после нашего совещания. Получит указания, почту и поедет в прокуратуру. Все равно там сейчас своя оперативка и его на нее не пустят, — вполне логично объяснила ситуацию Лидия.

— Хорошо, — согласился майор, спорить со здравым смыслом он не стал. — Сегодня после обеда выйдет Каретников, так что с личным составом у вас почти полный комплект.

— Корнеев, что там с кражами, ты изучил материалы? — вытянул голову через Зуеву в мою сторону Данилин.

Не ожидая от руководства такого подвоха, я сидел и размышлял, как замотивировать свою отлучку

на три часа. Вчера поздно вечером мне позвонил Нагаев и доложился, что, где методом доброго убеждения, а где и массированием чьего-то копчика, он уговорил четверых трудящихся ПО имени Орджоникидзе дать показания на руководящего жулика Савицкого. Девяносто процентов успеха задуманной комбинации по дискредитации врага Боровиковой состояло в скрытности подготовки и внезапности наезда на него. А значит, тянуть время с атакой на кукушонка было смерти подобно. Четверо керосинщиков, это разумеется не десяток, но и их было достаточно и поэтому я решил проявиться уже сегодня. Потому что завтра или послезавтра кто-то из них мог пойти и сдаться своему предводителю.

— Изучаю, товарищ майор! — бодро вскочил я, изображая суетливый щенячий энтузиазм.

— Не затягивай, завтра вечером доложишь свои соображения по плану расследований! — шеф сделал в своем журнале отметку, — А вы, товарищ Зуева, проконтролируйте! — не поднимая взгляда, распорядился он.

— Есть, товарищ майор! — опять, как школьница вскочила моя непосредственная начальница.

После совещания мы еще почти час сидели с Зуевой в ее кабинете. Она приказала принести ей дела по кражам и теперь внимательно их изучала. Не думаю, что она сделает анализ лучше меня, но лезть поперед батьки, то есть, мамки я не стал и просто наслаждался хорошо заваренным чаем.

— Прав Данилин, — закрыла обе корки Лидия Андреевна, — Объединять дела надо! — протянула она руку к своей чашке. — Потерпевшие связаны между собой единым местом работы и все они, вместе со своими семьями находились в момент совершения краж на одной ведомственной турбазе.

— Лидия Андреевна, а может, посмотреть по городу сводки? Вот чувствую, что похожие кражи и в соседних райотделах повисли! — с детской наивностью задал я недетский вопрос, — Если выявим еще эпизоды, то будет повод спихнуть дело в город! — предложил я начальнице самый оптимальный вариант.

— Ты думаешь, город дурнее тебя? — цинично хмыкнула Зуева, — Зачем им забирать наши висяки? Вот, когда отчетливо забрезжит раскрытие, тогда они и захотят поучаствовать! — она, так и не отхлебнув, отставила чашку в сторону. — Ладно, собирайся и двигай в прокуратуру, пока они плакаться Данилину не начали, — Зуева протянула мне дела.

Покорно приняв из рук начальницы тощие папки, я пошел к двери.

— Сергей! — окликнула меня Лидия, — Сегодня Каретников появится, ты постарайся с ним найти общий язык, хорошо? — услышал я не очень понятную по смыслу фразу.

— Хорошо, Лидия Андреевна! — дисциплинированно ответил я, — А что не так с этим Каретниковым? — решил я заранее прояснить необходимость озвученных ею стараний с моей стороны.

— Да ничего особенного! — отмахнулась загадочная Зуева, — Сам поймешь.

Пожав плечами, я решил не ломать голову над бабскими загадками и пошел к себе. Все мои мысли были о том, как появившись в прокуратуре, побыстрее оттуда свалить в сторону Советского района.

Прокуратура Октябрьского района приняла меня без проявления особой радости. Сначала я минут двадцать сидел и разглядывал углы в кабинете старшего следователя Вдовина. Потом он в общих чертах ввел меня в обстоятельства, сунув мне объединенное дело. Теперь в нем одном были и убийство, и несколько разбоев.