Совок 2
Шрифт:
Все шло по прежнему алгоритму. Данилин двигался по кругу, раздавая всем сестрам по серьгам и скоро он добрался до меня.
— Ты скажи, Корнеев, ты работать к нам из Советского перевелся или, чтобы на больничном приятно время проводить? — с задушевной язвительностью обратился ко мне начальник, — Ты у нас меньше месяца, а столько радости уже нам принес, что даже Валентина Викторовна при упоминании о тебе вздрагивает, — после последних слов следственный люд начал понимающе переглядываться. — Ты гордись, Корнеев, это у нее впервые так, а ведь я ее уже семь лет
Сидящий по правую руку главного районного следователя майор Ахмедханов непривычно молчал. Но глаза его были намного содержательнее самых выразительных слов и междометий. Талгат Расулович смотрел на меня и от его пламенного южного взгляда по моей спине пробегал озноб. Нет, не простил и не понял меня первый заместитель. Наверное, далеко не все тягостные и болезненные воспоминания лечит время.
— Что там у тебя по сто пятьдесят четвертой? — поинтересовался Алексей Константинович, заглядывая в свою амбарную книгу.
— Жду свидетельских допросов по своим отдельным поручениям, товарищ майор! — бодро ответил я, — Со дня на день придут, тогда и приму решение. Ответы на все запросы по Брусенцову я получил и к материалам дела их приобщил!
— Что скажете, Лидия Андреевна? — повернулся Данилин к Зуевой, — Вам не кажется, что слишком уж бережем мы нового следователя? Всего одно дело у него в производстве! Может нам Корнеева в совместную группу включить? Дело у него всего одно, а в прокуратуру кого-то отдавать все равно надо! — в ответ Зуева лишь неопределенно пожала плечами.
— Алексей Константинович, у меня Иноземцева с пятницы на больничный ушла, а Каретников все еще в отпуске. Может Талгат Расулович даст своего человека в прокуратуру? — вяло попыталась отбить меня от прокурорской поденщины Зуева.
— Лида, ты совесть-то имей! — впервые подал голос Ахмедханов, — Ты вспомни, сколько дел в твоей группе и сколько у меня! — он отрицательно покачал головой, — Нет! Даже и не думай!
— А, чтобы ваш подчиненный, Лидия Андреевна, не шатался в свободное время по злачным местам и не получал подзатыльники, мы ему это свободное время подсократим! — Данилин протянул Зуевой две подписанные бежевые корки с бумагами внутри, — Здесь кражи, обе сто сорок четвертые. Я даже думаю, что их придется объединять, уж больно там много общего. Вы их Корнееву и отдайте, хватит ему прохлаждаться!
Лидия Андреевна покорно приняла картонки и положила их поверх лежащей перед собой внушительной стопки дел.
— Лида, ты Каретникова из отпуска отзови, я его видел, он в городе, — сжалившись, дал Зуевой совет Ахмедханов.
— А что, неплохая идея, Михалыч следователь опытный, пусть впрягается, а с отгулами ему мы потом разберемся! — поддержал своего первого заместителя Данилин, — Телефон у него есть, я сам ему позвоню! — обнадежил он повеселевшую Лиду.
Еще минут пятнадцать помытарив личный состав, начальник отпустил всех по рабочим местам. Народ потянулся из кабинета. Вышел и я.
— Лейтенант! — услышал я сзади, когда уже прошел полкоридора, — А ну погоди! — меня быстрым шагом догонял Талгат Расулович.
—
Я пожал плечами и молча зашел. Майор, прикрыв дверь, проследовал за свой стол, а я без приглашения уселся на стул у стены. Какое-то время мы молчали.
— Ты чего там Клюйко про меня наговорил, а, Корнеев? — все еще пытаясь держать себя в руках, задал вопрос Ахмедханов и принялся что-то высматривать в моих глазах.
— Не помню уже, — пожал я плечами, — Она что-то спрашивала, а я отвечал. Но мы про вас почти и не говорили, она меня больше по делу пытала, — честно глядя в глаза майору, спокойно ответил я.
— Ты мне не ври, сопляк! — взорвался летающий джигит, — Я тебя, интригана мелкого, насквозь вижу! Говори, что ты там ей про меня наплел? Почему она говорить со мной не хочет и трубку бросает?! — стараясь не орать, громко шипел майор.
Лицо моего вспыльчивого собеседника стало красным, как спелый помидор. Надо было как-то успокоить коллегу, при его травме так напрягаться нельзя.
— Вы бы побереглись, Талгат Расулович! Вы ведь в прошлый раз знатно об стену приложились, неровен час, какой сосуд лопнет в голове и тогда уж точно Эльвира вас до себя не допустит! — участливо и почти искренно порекомендовал я старшему товарищу.
Вместо того, чтобы внять доброму совету, товарищ майор с перекошенным лицом вскочил со стула. Быть героем анекдота я не хотел и тоже приподнялся. Но только для того, чтобы вовремя сквозануть из негостеприимного кабинета. Однако майор уже сумел овладеть своими эмоциями и сел на место. Я тоже опустился на свой стул.
— О чем вы с ней говорили? — пересиливая себя, вновь начал терзать меня бестактными вопросами темпераментный майор. — Вываливай все! И не вздумай что-то утаить, уничтожу! — лицо джигита покраснело еще больше, а глаза сверкали дьявольским огнем. Может он не дагестанец, а негр? И зовут его не Талгат, а Отелло?
— Талгат Расулович! — успокаивающе поднял я по-киношному руки, но восклицать, что сдаюсь, не стал, — Если я все вам расскажу, вы же еще больше на меня озлобитесь, а оно мне надо?! — решил я выбивать клин недоверия, ядовитым клином искренней откровенности.
Майор Ахмедханов растерянно уставился на меня и обескураженно обмяк.
— Говори! Все говори! — глухо прорычал он, — Клянусь, пальцем тебя не трону! — сжатые кулаки он положил перед собой.
А я как раз и не боялся, что он меня тронет. Хоть пальцем, хоть этими вот кулаками. Что физически сумею забить этого коварного персонажа, попытавшегося с помощью своей любовницы наладить меня в тюрьму, я не сомневался. Успокаивать майора и убирать препятствия для его общения с Клюйко я тоже не собирался. Не для того я их разобщал, чтобы потом мирить. Если они опять снюхаются, то общими усилиями запросто законопатят меня на лесоповал. Особенно, в свете вновь открывшихся обстоятельств.