Сова Аскира

Швартц Ричард

— У слуги была с собой только одна из волчьих голов… и ему удалось утаить её от меня. Я заметил это, только когда было уже слишком поздно, — объяснил мужчина с бесстрастным выражением лица. — Другую он спрятал.

— Где? — спросила она.

— Это именно то, что я подразумевал под игрой, сэра, — сообщил он. — Он не помнил, где и как спрятал вторую волчью голову.

— Но это невозможно!

Он одно мгновение молчал, пока мимо проходил слуга, и только потом продолжил.

— Вполне возможно. Но не сам слуга скрыл от меня эти воспоминания, их забрал у него кто-то другой.

— Может всё-таки маэстра? — спросила она,

глядя в ту сторону, куда ушла Дезина. Он покачал головой.

— Нет. Ей ещё далеко до этого. — Он сделал глоток чая и поморщился, чай уже остыл. Он поднял руку и поймал взгляд слуги. — Кто-то отнял память у слуги, а я отнял у него слугу. — Он подождал, кода прислуга принесёт ему новый чай, потом выпил. — Так-то лучше, — сказал он, ставя чашку на стол. — Я посчитал, что будет лучше продемонстрировать. Если бы слуга просто исчез, разве это сошло бы за предупреждение? — Его тонкие губы скривились в безжалостной улыбке. — Я не терплю, когда кто-то препятствует мне. — Он многозначительно посмотрел на неё. — Не забывайте об этом, сэра. При всей той видимости и проявленному к вам восхищению, не забывайте, кто вы такая и кому принадлежите. Не забывайте, чья вы собака!

Он встал и слегка ей поклонился. А она, побледнев, лишь молча смотрела на него.

— Как всегда, было приятно иметь с вами дело, сэра.

16. Приёмная сестра

Почти три года назад Дезина выбрала для себя комнату, самую большую из всех, с персональной магической ванной, в которой всегда была горячая вода. Эта комната принадлежала последнему примусу Сов. Ещё одним важным удобством была мягкая, прочная кровать.

Но после всего, что произошло сегодня, было бы некрасиво проспать весь день. Одако даже в этом вопросе быть Совой имело свои преимущества. Она ещё не понимала пользу многих упражнений, которым научилась из текстов и книг маэстро, часто их можно было использовать не только для одной цели. С помощью одного такого упражнения кристалл подготавливался к магической настройке. Для чего была нужна эта настройка, и что затем могло или должно было случиться с кристаллом, Дезина всё ещё не знала. Однако такая медитация, которая должна была настроить разум и тело маэстро на магию, имела побочный эффект, оставляя её отдохнувшей и бодрой, как если бы она проспала всю ночь.

Теперь, когда Дезина открыла глаза и посмотрела в окно, она поняла, что прошёл, возможно, один отрезок свечи с тех пор, как она вошла в форму сосредоточения. Она улыбнулась, зевнула и потянулась, затем поймала маленький волчок, который парил над её головой и теперь упал, когда она перестала обращать на него внимание.

Дезина поднялась со своего ложа, взяла меч и спустилась по лестнице. У подножья башни располагалась небольшая постройка, почти что домик с кухней и ещё одной квартирой для адъютанта. Теперь же её целью была кухня.

Она жестом зажгла печь и поставила кипятить воду. Пришло время для чая. Потом, взяв чашку, она прошла в открытую библиотеку, взяла произведение о силе чувств, над которым работала в данный момент, и вернулась на кухню, которую любила больше всех других комнат.

Уже некоторое время назад Дезина притащила сюда большое кожаное кресло и скамеечку для ног и теперь устроилась в нём и начала читать.

В конце концов её работа заключалась в том, чтобы обнаруживать утраченные секреты.

Кроме того,

это произведение было создано величайшей из когда-либо живших Сов. Его звали Бальтазар, и если Сова и достигала когда-либо могущества Вечного правителя, то именно он. То, что он тогда пропал в этом примитивном Южностранье вместе со Вторым легионом, возможно, даже был убит одним из немытых варваров, живших там, было самой большой потерей для Сов, от которой они так больше и не оправились.

Если бы не это, Дезина была уверена, Бальтазар смог бы выяснить, как снова заставить течь поток миров.

Его слова всегда особенно трогали её. Он писал так ясно и понятно, указывал путь такими простыми и всё же гениальными примерами, что ей всегда доставляло особое удовольствие читать его произведения.

Вот почему она выбрала его комнату как свою собственную. Когда она спала в его кровати, ей часто казалось, что он рядом с ней. Что-то в его комнате было иначе. Остальные комнаты были мёртвыми и пустыми, без души. А его будто только и ждала его возвращения.

Колокол разбудил её, должно быть, она снова заснула. Дезина осторожно отложила книгу в сторону, встала и проверила, кто её беспокоит.

Перед проходом стояла молодая женщина и терпеливо ждала. Одета она была в простую одежду, в руке несла плетёную корзину и округлившимися глазами разглядывала двор цитадели. Она наблюдала, как на тренировочной площадке, которая находилась менее чем в сотне шагов от башни, тренируются солдаты.

Дезина могла это понять. Чуть выше в башне было окно, откуда она сама часто наблюдала за ними часами. Солдаты, которые здесь тренировались, были одними из лучших в имперском городе, и часто схватки выглядели как отрепетированный танец.

Только когда она сама оказалась там, и ей пришлось учиться, как защитить себя от обычно намного превосходящего её в силах противника, Дезина поняла, сколько работы, пота, боли и даже крови платили солдаты, чтобы принадлежать к Первому легиону Быков, подразделению, которое, по традиции, предоставляло телохранителей императору и ещё сегодня гарантировало защиту цитадели.

Молодая женщина поморщилась, когда тупой конец боевого посоха нанёс сильный удар под дых молодому солдату, сбив его с ног. Она отвернулась и посмотрела на башню, хотя там не на что было смотреть. Несколько окон башни не были видны снаружи.

Дезине потребовалось мгновение, чтобы узнать своего посетителя. Это была Регата, одна из её сестёр, ещё одна приёмная дочь Иствана, которую она не видела много лет. На три года старше Дезины, молодая женщина сегодня мало походила на саму себя в юности. Там, где раньше она была худой, теперь под льняным платьем скрывались пышные женские формы. Регата превратилась в красивую женщину, неудивительно, что несколько солдат украдкой смотрели на неё, она точно соответствовала нынешнему идеалу красоты.

Дезина подавила вздох и лёгкое чувство зависти. И магические упражнения, и ежедневные тренировки с оружием, казалось, были предназначены лишь для того, чтобы мешать Дезине обрести такие желанные формы. Она могла есть сколько угодно, её собственная грудь никогда не становилась больше кулака, и хотя она набрала мышечную массу, она оставалась худой.

И всё же она обрадовалась неожиданной встречи с Регатой. Разве Истван не говорил что-то о её помолвке с солдатом портового поста? На этот раз Дезина пожалела о том, что не может пригласить посетителей в башню.