Сова Аскира

Швартц Ричард

Даже для Дезины, которая уже всегда питала симпатию к старому гильдейскому мастеру, стало неожиданностью почувствовать, насколько сильно она нравилась старику, возможно, это даже была любовь. Это чувство не омрачало никакое ожидание, он должен был знать, что она пришла, чтобы сообщить ему о своих исследованиях, но сейчас, в этот момент, он об этом не думал.

«Интересно, сколько ему лет?» — подумала она, когда он позвонил в колокольчик, чтобы вызвать слугу в ливрее, который пододвинул стул Дезине и поспешно предложил её чай и выпечку. «Где-то около семи десятков…

и за те несколько недель, прошедших с тех пор, как она видела его в последний раз, он сильно постарел.»

Дезина не была служителем Сольтара, которые, как говорили, могли предвидеть, когда наступит последний день человека. Но человек сам носил магию в себе, у ребёнка она ярко сияла, у больного таила тёмные пятна, а у старика бледно и слабо мерцала. К своему удивлению она увидела в гильдейском мастере и бледный свет старости, и сияющее яркое ядро, неукротимую волю, которая провела старого мастера через всю его жизнь. Может быть, мастер Олдин и был старым, но ещё не был готов покинуть эту сцену.

— Я рад, что вы навестили меня, Дезина, — дружелюбно сказал старик. — Но мастера Ролкара сейчас нет, у него дела.

— А я и пришла отчитаться перед вами, мастер Олдин, а не перед вашем зятем, — с улыбкой ответила она и наклонилась вперёд. Старик поднял чайник, чтобы налить им обоим — особая честь, которую он обязательно хотел оказать ей, но его руки дрожали так сильно, что ему пришлось использовать обе.

— Пожалуйста, позвольте мне помочь вам, — промолвила она с улыбкой и нежно прикоснулась к чайнику, который для старика был слишком тяжёлым.

Дрожь уменьшилась, и старик радостно рассмеялся, наливая чай ей и себе.

— Это хороший трюк, Дезина, — заявил он. — Вы сделали для меня чайник немного легче?

— Не совсем… вам просто так показалось. Спасибо, сэр, — вежливо сказала Дезина, когда он протянул ей чашку, в которой тихо звенела ложка.

— Я передал руководство гильдией ему, — продолжил старик, бережно подмешивая драгоценный тростниковый сахар в свой чай. — Даже если он вам не нравится, что я вполне могу понять, он тот, с кем вы должны делиться в вопросах гильдии.

— Тогда я сделаю это в другой раз, — заметила она. — Но надеюсь, что вы всё-таки позволите мне составить вам компанию. — Она улыбнулась. — Зима была достаточно мягкой, но этой весной она всё ещё упирается и не хочет уходить.

— Я всё же надеюсь, что легендарная мантия Сов, хотя бы согревает вас, Лизанна. Каково это, быть легендой? — спросил он с улыбкой. — Усилия того стоили?

— Это утомительно. А вот насчёт того, стоило ли это усилий… спросите меня в другой раз! — ответила Дезина. Он не в первый раз называл её именем своей умершей дочери, уже пару лет назад он упомянул, что Дезина напоминает её ему. И дело было не в том, что старик не знал, кто перед ним сидит… просто он иногда путал имена.

15. Фелтор

Когда маэстра покинула совет гильдии, две пары глаз смотрели вслед стройной фигуры в синей мантии.

— Значит она действительно существует, — сказала

женщина, прикусив губу. — Думаете, она что-то подозревает? — спросила она сидящего рядом высокого стройного мужчину. Оба сидели в маленьком павильоне во внутреннем дворе Зала Совета, пили чай и налегали на обильный завтрак, который искусно накрыл для них усердный слуга.

Пара привлекала более чем достаточно взглядов: он в богато расшитой одежде торговца, с волосами, цвета воронова крыла, и проседью на висках, она в платье из драгоценного тёмно-красного шёлка, которое слишком уж выгодно подчёркивало её фигуру.

Большой вырез также способствовал тому, что некоторые вожделенные взгляды терялись в ложбинке между её белых грудей. Её длинные чёрные волосы походили на крылья ворона. Хотя одна их часть была искусно собрана, всё же они доставали ей до талии, которая выглядела достаточно узкой, чтобы решительный мужчина мог обхватить её двумя руками.

Но её красота была подобна холодному пламени, а взгляд не сулил ничего хорошего тому, кто попытается сблизиться. Казалось, он говорил, что она особенное существо, и её красотой можно только любоваться… а вот прикосновения были предназначены лишь для тех, кто мог себе это позволить.

В кругу богатых и влиятельных людей, которые заключали здесь сделки, почти не было сомнений в том, что человек рядом с ней в самом деле мог позволить себе купить её благосклонность. Некоторые тайно задавались вопросом, стоит ли им завидовать его власти и золоту или, пожалуй, больше тому, что к его услугам была самая востребованная куртизанка старого имперского города. Его звали Фелтор, но торговцы, которые так дружелюбно приветствовали его, знали его под другим именем.

— Нет, — ответил мужчина. — Она ничего не подозревает. Ей просто нравится болтать со стариком. По какой-то причине они стали друзьями. — Он улыбнулся сжатыми губами. — Вы что, боитесь её? Она всего лишь ребёнок.

— Ребёнок в синий мантии, — тихо промолвила женщина.

— Тогда не пяльтесь на неё так, — заметил Фелтор. — Она может это заметить.

Чёрная как смоль бровь выгнулась, а на пухлых губах куртизанки заиграла изысканная улыбка.

— Вы ревнуете?

Он тихо рассмеялся и нежно провёл пальцем по тыльной стороне её ладони. Тут же на коже появился красный след, и она резко втянула в себя воздух.

— Вы забыли, с кем разговариваете?

— Нет, — тяжело дыша, ответила она и через мгновение глубоко вздохнула, когда боль утихла.

— Скажите, — спросила она, немного помедлив. — Я слышала, что слугу нашли в порту.

Он выгнул бровь.

— Новости быстро разлетелись.

— У меня есть свои источники, и вы это знаете. Просто я удивилась, услышав об этом… мы не слишком рано обнаруживаем себя? Это случилось намеренно… или случайно?

— А вы как думаете? — спросил он, улыбнувшись сжатыми губами.

— Значит намеренно, — заметила она. — Ну почему?

— Кто-то играет с нами в игру, — тихо сказал черноволосый мужчина. — Может это поспособствует тому, чтобы выманить его. — Она бестолково посмотрела на него.