Соперники

Федотова Ася

Меня начинает тошнить. Это невыносимо слушать.

— Но теперь все в прошлом. У него самого рыло в дерьме. Так что он больше не посмеет решать, где я буду учиться, и вам с мамой не навредит.

Лифт приезжает и уезжает вновь. Я нахожусь в ступоре.

— Ты можешь злиться и имеешь на это полное право, но я — касается ладонями моих скул. — Я без тебя на стенку лезу, Рита. Ничего не выходит.

— Ты так меня обидел, Кетлер. После смерти мамы я не раз испытывала боль и предательство, но ты смог меня просто растоптать.

Как же я ненавижу тебя за это — у меня вырывается всхлип, а глаза так и искрят.

— Прости — твердит и склоняется к моим губам.

Я давно уже простила. Прикрываю глаза и ловлю его дыхание.

— Я тебя люблю — шепчет Макс в самые губы и касается моих. Шумно вдыхает и сминает нижнюю губу. Потом прихватывает верхнюю.

Наконец, я не выдерживаю и подаюсь ему навстречу. Мы целуемся на лестничной площадке, затем в лифте. В квартире полностью срывает тормоза.

Я так долго об этом мечтала. Эмоции выплескиваются наружу. Мы на пределе.

Срываем одежду прямо в прихожей и трогаем друг друга, будто вечность не виделись. Судорожно стараемся запомнить каждый изгиб тела, каждую впадинку. Я так его люблю, даже дышать от этой мысли становится трудно. Неописуемое чувство. Крышесносное.

Глава 33

The Chainsmokers, Halsey — Closer

Выпускной…

На мне атласное платье на тонких бретелях в пол небесного цвета и сережки с топазами, которые достались от мамы. Коробку с мамины украшениями передала мне тетя Марина перед переездом в Геленджик, куда она подалась со своей подругой на заработки.

Даже не знаю, как ей удалось сохранить все в целости и сохранности, а не заложить в ломбард для покупки очередной порции бухла.

Мы с Максом ненадолго сбежали из ресторана, чтобы встретить закат на набережной. Вид отсюда просто бомбический. Небо, подернутое редкими тучами, переливается всеми оттенками алого и отражается на речной глади.

Раньше я никогда здесь не была на закате. А теперь сижу, укутанная в темно-синий пиджак Макса. Он пристроился рядом и обнимает меня за плечи, склоняя к своей груди.

Никогда бы не поверила, если бы мне рассказали, что последний учебный год может закончится вот так. Мальчик, который был для меня главным злодеем, стал самым любимым человеком.

— Макс — окликаю его. — А вдруг я не поступлю. Ты уедешь?

Этот вопрос мучит меня уже целый месяц. Земфира уговорила его подавать документы в технический университет, расположенный в Питере. Я тоже буду подавать туда документы, только на другую специальность. Но вот мне совсем не верится, что я могу поступить. А денег, завещанных мне мамой, хватит только на один год обучения там.

Кетлер целует меня в висок.

— Ты поступишь — безапелляционно заявляет.

— Ну, а вдруг? — заглядываю на него, отклоняясь.

Макс косится на меня в ответ и заправляет

за ухо выбившуюся от сильно ветра прядь волос.

— Ты же знаешь, что я без тебя никуда не поеду. Говорил уже. К тому же мы с тобой решили попробовать перебраться учиться в Прагу.

Стону в ответ.

— Да, но для этого столько всего нужно. Деньги, куча времени, терпение. К тому же чешский не такой уж и простой, как оказалось.

Мы уже пару месяцев ходим на курсы чешского в центр при посольстве.

Макс пролезает своей рукой ко мне под пиджак и тихонько щиплет за бок, отчего я взвизгиваю.

— Не поверю, что ты уже сдалась.

— Я не сдалась — заверяю его.

Меня пугает и нострификация, и экзамен по чешскому, и вступительные при выбранном учебном заведении. Все это довольно сложно.

Но я точно знаю, что никогда не сдамся.

— Рита — заглядывает на меня Макс. — У нас все будет хорошо. Мы с тобой обязательно поступим. А потом поженимся и откроем свое конструкторское бюро, как мечтали.

Макс цепляет пальцами за мою скулу.

— А еще ты родишь мне дочь с такими же красивыми волосами, как у тебя, и сына — склоняется ближе и целует.

Мне в голову шампанское уже ударило, и я первая углубляю поцелуй, притягивая Кетлера за затылок. У меня от его поцелуя мурашки, как в первый раз, и я уже хочу поскорее оказаться в своей квартире, где мы теперь проживаем вместе с Максом.

— Может, не будем возвращаться в ресторан? — отрываюсь от него, рвано выдыхая, а потом вспоминаю, что оставила в зале сумку.

Макс соглашается, но сперва мы торопимся обратно, чтобы забрать вещи и свалить поскорее домой.

Но как только залетам в зал играет композиция «Closer» дуэта The Chainsmokers и Halsey. Макс резко тянет меня за руку на танцпол в самую его середину. Замираем друг напротив друга и улыбаемся.

Макс медленно притягивает меня за талию. Мы плавно движемся, не отрывая глаз и подпевая слова песни. И я вдруг осознаю, что это наш первый танец.

Движения синхронны, мы точно созданы друг для друга. Я утопаю в кружащих голову эмоциях. Наверное, я никогда не была так счастлива.

Затем звучит медляк, я хватаю сумку и напоследок решаю сбегать в туалет, пока Макс остался в зале попрощаться с друзьями.

В узком коридоре слышу голоса, но их обладателей не вижу, хоть и понимаю, кто это.

— Вот, блин — рычит Девлегаров. — Я прошу у тебя всего лишь один чертов танец.

— Нет, Тим, пусти — отпирается недовольная Таня.

— Так противен? В чем проблема?

— Чего ты до меня докопался! — взвизгивает подруга. — Иди к своей Морозовой.

Слышу возню.

— Отпусти, больно! — кричит Таня, и я тут же выбегаю на голоса.

Возле туалетов стоит Девлегаров и прижимает за плечи Таню к стене. Дышит, как бык разъяренный. Рубашка навыпуск, галстука уже нет, волосы всклокочены. Он пьян. Причем сильно.