Соперники
Шрифт:
В квартире тихо, грязно и тускло. Теперь здесь уже никто не старается поддержать чистоту и порядок. Разбираю сумку с продуктами на кухне, брезгливо оглядывая горы немытой посуды. Нахожу тетку в гостиной. Она лежит на диване в грязном халате и бездумно перебирает на пульте каналы. Из киоска ее все-таки погнали, потому что тетя Марина прогуляла несколько смен подряд. Ухажер от нее тоже свалил, потому что там, где нет денег и еды, нет и Костика. Сам он работать не собирается, а вкусно пожрать и побухать любит.
—
Она с усилием поднимает на меня мутные, покрасневшие глаза и глупо улыбается. С тех пор, как я от нее съехала, тетка, такое ощущение, несколько лет прибавила.
— Спасибо, Ритулик — копошится на диване, пытаясь привстать.
Подаю ей руку и тяну на себя. Тетка присаживается и поправляет полы халата. Мне кажется, она еще и заметно похудела. Хотя, чему удивляться, когда тетя Марина последнее время, только пьет и почти ничего не ест, чтоб последние копейки на еду не тратить.
— Ты скоро цирроз такими темпами заработаешь — говорю ей.
— И что? — грустно хмыкает. — Кому до этого есть дело?
— Мне есть — смотрю на нее, и не могу поверить, что некогда красивая и еще довольно не старая женщина смогла себя так запустить. Это страшно. Ужасно страшно.
Тетя поднимает на меня глаза, ее подбородок дрожит, а по бледным щекам текут слезы.
— Рита — поднимается и бросается мне на шею. — Ты прости меня за все, прости. Как я тебя изводила. Это мне кара за слезы твои, за яд мой, за злобу. Бог меня наказывает.
Мои руки висят, как плети. Я никак не могу найти в себе силы, чтобы приобнять ее в ответ. Не получается.
— Это не Бог, ты сама себя наказываешь.
Тетка уже рыдает в голос, судорожно всхлипывая на моем плече. От нее разит алкоголем и луком. А мне так становится ее жалко. Может, она и не виновата ни в чем. Просто ей тоже было тяжело. Нам всем было тяжело. Она ведь не отказалась от меня тогда, не отправила в детский дом. Как бы моя судьба могла сложиться тогда, никто не знает.
Я выталкиваю из себя накопившийся в легких воздух и поднимаю руки, неловко сцепляя их у тети Марина за спиной.
— Ну, все, хватит — успокаиваю ее, робко поглаживая. — Хватит, все будет хорошо.
После тетки еду к себе в квартиру. До сих пор привыкнуть не могу, что теперь сама себе хозяйка. Зато экономия. Продукты распределяю строго по дням, с первой же получки сразу оставляю деньги за коммунальные услуги, чтобы в конце месяца с прижатым хвостом не бегать. Заранее планирую бюджет на следующий месяц. С каждой смены откладываю деньги на крупные покупки, например, на одежду или чайник, который в последнее время барахлит, и теперь нужен новый.
Заворачиваю во двор и почти сразу же натыкаюсь на знакомый Фольксваген Поло, какой Максу выделили по работе. Из выхлопной трубы идет пар. Я немного напрягаюсь,
Прохожу мимо машины и сворачиваю к подъезду, по пути нашаривая в боковом кармане рюкзака ключи.
Тут слышу, как хлопает дверь автомобиля, и дыхание сразу учащается. Не смею обернуться. Уже почти трясущимися руками достаю, наконец, ключи.
— Рита — окликает такой знакомый голос с хрипотцой.
Собираю себя по кускам в единую картину и оборачиваюсь на него через плечо.
Макс весь в черном — расстегнутая стеганая куртка, футболка, джинсы, ботинки. Божечки, как ему чертовски идет этот цвет. Просто преступление какое-то. Меня потряхивает.
— Давай поговорим.
Вскидываю брови в замешательстве.
— О чем?
— Ты теперь одна живешь? — оглядывает дом.
— Да, это мамина квартира.
— Может, пригласишь?
Стоит ждет ответа, а у меня сердце в груди кульбит делает. Прогнать бы его навсегда из своей жизни, наговорить гадостей, чтоб дорогу забыл.
— Нет — коротко отвечаю и отворачиваюсь.
Изо всех сил стараюсь казаться холодной, отстраненной, будто, его присутствие совсем меня не трогает.
Но как это тяжело!
Я же плавлюсь, точно лава, а он меня еще даже не касался.
Черт!
— Я не поеду учиться в Кельн — слышу шаги за спиной.
Сразу же подношу таблетку к замку и дергаю дверь.
— Поздравляю — из меня точно яд выплескивается, потому что Кетлер очень сильно обидел.
Ныряю в подъезд, но Макс успевает придержать дверь и просачивается следом за мной.
— Подожди.
Но я только мотаю головой и поднимаюсь к лифту. Нажимаю на кнопку вызова.
Макс подходит.
— Посмотри на меня — требует он.
Игнорю.
— Рита, посмотри — берет за плечи и поворачивает к себе лицом.
Отчаянно вскидываю голову.
— Ну, чего тебе?
Его руки прожигают ткань куртки, разъедают кожу.
Меня уже лихорадит. Он вообще чувствует, как влияет на меня? Если да, то мне крышка.
— Все что с тобой произошло, подстроил мой отец. Он пытался сделать так, чтобы я вернулся домой. Тина и Влад просто пешки здесь. Но когда отец своего не добился, стал шантажировать меня тем, что упечет в психушку маму, если я добровольно не соглашусь на его условия. А еще угрожал устроить так, что тебя отчислят из лицея. Мама отказалась помогать ему уговорить меня поехать учиться в Кельн. И он принялся ее спаивать, специально расставляя по дому алкоголь. Даже в оранжерею несколько бутылок виски притащил. Сначала она терпела, просто выкидывала бутылки, но потом сорвалась.