Сон Смерти

Пайк Эприлинн

— Я догадываюсь, — тихо сказала Софи.

Её постель такая мягкая и удобная, с мягкими подушками вокруг головы, и хотя миллион мыслей пронзает мой разум, я чувствую, что мои мышцы расслабляются, и моё дыхание замедляется, когда сонливость парит надо мной.

— Ты собираешься спать? — тихо дразнит Софи.

— Нет,— лгу я.

— Ты спала прошлой ночью?

— Не совсем, — я отвечаю на этот раз правдиво.

— Я не возражаю, если ты поспишь.

— Плохие манеры, — настаиваю я, пытаясь открыть глаза. Мои уши

покалывает, и я издала стон, когда поняла, что у меня будет видение. — Не волнуйся, — говорю я Софи. — Я собираюсь полностью отключиться на минуту или две.

Я закрываю глаза; Я не собираюсь бороться с этим. Не сегодня. Мы спасли семью Уэлш, но убийца всё ещё там. Так, и я просто слишком измучена, чтобы бороться с видением. Поэтому я немного придвигаюсь ближе к Софи, чтобы убедиться, что я не упаду с постели, краем сознания понимая, что я никогда не делала этого раньше; позволив себе иметь видение перед тем, кто знал, что происходит. Это приятно.

Я сдаюсь.

Глава 22

Я стою посреди скользкой морозной улицы в ясную холодную ночь, и ничего не вижу, кроме мигающего жёлтого света светофора на пустых улицах. Перекрёсток пуст в течение долгого времени, и я не уверена, что я должна увидеть — я вообще не чувствую притяжения в любом направлении.

Бывает, иногда — не каждое видение важно. Это легко забыть в разгар продолжающегося кризиса, но иногда единственная значимая разница между сегодняшним и завтрашним днём — то, что завтра ещё не произошло.

Но тёмный силуэт возникает дальше по улице. Сначала я волнуюсь, что снова вижу размытого, неидентифицируемого убийцу, но вскоре я понимаю, что это автомобиль с выключенными фарами — невзрачный седан, с таким тусклым освещением сигналом светофора он может быть любого цвета от красного до оранжевого в чёрный.

И похоже на то, что он двинулся ко мне... со стороны?

Дерьмо! Так и есть! Машина скользит по ледяной улице, направляясь прямо ко мне. Я карабкаюсь на обочину дороги скользя по пути к перекрёстку. Я могу быть неуязвимой в своих видениях, но я не бестелесна; ощущения часто притупляются, но сейчас я бы предпочла не чувствовать и десятой часть того, что значит быть сбитой машиной.

Когда машина врезается в снежный сугроб позади меня, я вздрагиваю от внезапного звука столкновения; это полностью лишает меня опоры, и я приземляюсь, жёстко, на копчик, потом на плечи и затылок.

Даже в видении ужасно больно.

Я лежу в грязном, холодном снегу и смотрю на звёздное небо, безмерно раздражена этим бессмысленным видением. Если только вселенная не говорит мне, что я должна стать водителем грузовика с солью — для борьбы с обледенением дорог — здесь нет ничего полезного; нечего предотвращать. Даже выйдя из-под контроля, машина не ехала достаточно быстро, чтобы убить водителя, и, судя по тому факту, что у него не были включены фары, он, вероятно находится под влиянием чего-то и заслуживают того,

чтобы помять машину.

Я слишком устала от этого. Слишком полна эмоций и пустоты сна.

— С меня хватит! — Кричу я на небу, испещеренному звездами. Когда звук моего голоса отражается от холодного снега, я чувствую едва заметное покалывание, и оно говорит мне, что предсказание закончилось.

Я сердита, когда видение увядает, когда мой взгляд рассеивается медленно, и я моргаю тяжёлыми веками.

— Святое дерьмо, — говорит Софи через несколько секунд, прежде чем я могу разглядеть её черты в ярком солнечном свете. Она...улыбается. Ликует, даже. — Это было удивительно. Я имею в виду, я видела это до того дня в художественном классе, но ты была здесь, и я это чувствовала. Как ты справляешься с этим?

— Справляюсь с чем? — спрашиваю я, подталкивая себя в сидячее положение. Мысль о десятиминутной прогулке, чтобы вернуться домой, на самом деле выглядит пугающе. Я просто. Так. Устала.

— Это много энергии, — говорит Софи, и её глаза сверкают.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду. — Бормочу я, но это видение было последней каплей. Я хочу пойти домой, посадить свою задницу за домашние задания и спрятать себя в постели.

— Ты даже не замечаешь? Дружище, это так несправедливо.

Её тон, наконец, пронзает мою апатию, и я смотрю в её радостное лицо.

— Я так смущена, — наконец говорю я, сдаваясь.

— У тебя было видение, верно? Будущего.

Я кивнула, всё ещё не привыкшая говорить о чём-то настолько запрещённом.

— Что-нибудь интересное?

Из моих уст вырывается вздох.

— Едва ли. Кто-то врезался в снежный сугроб посреди ночи. Определенно не смертельно, если только у него не случился сердечный приступ или что-то такое.

Софи качает головой.

— Совершенно бессмысленное видение, и ты получила столько энергии? Серьёзно, если бы я могла поглотить столько, сколько ты только что получила, я бы восстановилась через несколько дней. Может меньше.

Она опустила взгляд на свои руки, и, хотя я не видела никакой разницы, она показалась удовлетворённой.

— Я думаю, что мне полегчало только из-за того, что ты была со мной, когда это произошло. Это было потрясающе! — Она поглядывает на меня с кривой усмешкой. — Я думаю, ты не сможешь сделать еще одно видение?

Я фыркаю от абсурдности её вопроса и качаю головой.

— Какая жалость, — задумчиво говорит она. — Но, возможно, у тебя будет в следующий раз, когда придёшь. Это даст тебе ещё больше поводов для посещения, — говорит она, не встречаясь с моими глазами. Почти... застенчиво.

— Кому нужна причина? — говорю я тихо, улыбаюсь, когда она наконец поднимает глаза.

Она улыбается, затем глубоко вздыхает.

— Не привлекать неприятности, но прежде чем ты снова заснешь, ты должна, вероятно, дать мне мою домашку.