Сон Смерти

Пайк Эприлинн

— Мы оставили нагреватели включёнными в беседке.

— Хорошо, тогда тебе лучше выключить их.

Он опускает её вниз, и она убегает во двор, оставляя меня в неловкости с её отцом.

— Она милая, — я говорю, есть что сказать, не потому, что я хочу поболтать.

Он кивает, потянувшись за кошельком.

— Ну, я уверен, что жена ценит помощь, пока я ухожу. Сколько мы тебе должны?

— О, нет, я не могу взять ваши деньги, — возражаю я, всё ещё чувствуя себя виноватой за двадцатку и за нашу ложь придуманную Софи и мной.

Дафни возвращается,

и её отец целует её в макушку, затем говорит:

— Иди, Милая. Скажи маме, я сейчас буду. — Он смотрит на меня. — Кенди, останешься на ужин?

Я начинаю говорить ему нет, но Дафна опережает меня.

— Нет. Теперь она уходит. Она пообещала.

Она присылает мне взгляд, который, хоть и не совсем злой, но определенно не дружелюбен. Напряжённый, я думаю. Затем она вихрем бежит и врывается в дом, хлопнув дверью позади себя.

— Извини за это, — говорит её отец, и теперь он выглядит усталым таким же, как и миссис Уэлш. — Она может быть трудной, как я уверен, ты знаешь.

— Нет проблем. Я действительно должна уйти. — Думай, Шарлотта, думай! Я поворачиваюсь на полпути вниз. — Мой дядя — полицейский, и когда он узнал, что хм — Минди и я пришли в этот район на днях, он сказал мне, чтобы я уходила до темноты, потому что они получали сообщения о воре в этой округе.

— В самом деле? Ну, люди могут быть пугливыми. Наверное, просто еноты. Тем не менее, нет смысла искушать судьбу. Ещё раз спасибо за то, что ты пришла.

Я киваю, надеясь, что моё лицо не так красное, как кажется.

— Я вернусь и увижу Дафну через пару дней. Вы скажете ей?

— Конечно, — говорит он с искренней улыбкой. В любом случае, он действительно выглядит искренним. Но идя по снегу обратно в свою машину, я не могу не думать, что всё, что я вижу и слышу, находится в полном противоречии. Ни один из моих выводов не вписывается в это.

Но на данный момент я сделала всё, что могла. Я не могу заставить Дафни доложить о своих родителях — предполагая, что есть что сообщить, — и я предупредила их о злоумышленнике. Я не уверена, что ещё могу сделать. Я снова позвоню Софи, но её мама сказала предельно ясно.

На данный момент я персона нон грата.

Кроме того, я даже не знаю, в сознании ли она, или когда будет. Между тем у Дафни есть мой номер. Это не так много, как я надеялась, но это уже что-то.

Глава 18

— Итак, кто-то был занят, — говорит Сиерра, закрывая дверь машины.

Мой взгляд поднялся вверх, чтобы увидеть, как она сидит на крыльце, завернутая в самое тёплое свое пальто. Её нос был красным, и похоже, что она замёрзла. В её глазах — укоризна, и я не могу сказать ни слова, потому что я полностью заслуживаю этого.

— Кое-что смешное случилось со мной, — сказала Сиерра после того, как сделала глоток из своей дымящейся кофейной чашки, — я крепко спала, когда внезапно наступила середина дня, и я снова сидела за своим столом.

Она смотрит на оранжевый закат, как будто это был самый обычный разговор в мире.

Дерьмо. Я надеялась, что Сиерра слишком далеко от меня, чтобы почувствовать влияние колдовства Софи.

Не тут-то было.

— Это было вдвойне раздражающе, потому что я достигла большого прогресса в редактировании моей новой книги, и теперь мне придётся делать это снова. Я решила, что мне определенно не нравится жить в близости с чародейкой.

Она останавливается, затем поворачивается и смотрит мне в лицо. В ее глазах так много волнений, что я даже не могу их считать.

— Хочу ли я знать, чем именно ты занималась?

— Наверное, нет, — хриплю я. Я так, так измучена. И Сиерра— последний человек, которому я хочу лгать.

— Я думала, что твоя подруга недостаточно сильна, чтобы делать такие вещи.

— Это была чрезвычайная ситуация.

Единственный ответ Сиерры есть закрытие век на долгий, медленный миг.

— Всё улажено? — спрашивает она голосом, который звучит сдавленно. — Это проблема?

— Я....— Я начала процесс. У меня есть ещё одна вещь, которую я планирую сделать. И тогда... Я должна буду видеть, что произойдёт после этого. Но всё, что я могу сказать, это: — Наверное, я не знаю. Там нет... копии меня, в моей комнате, что делает домашнее задание, не так ли?

— Нет, — слабо улыбается Сиерра. — И я не думаю, что кто-нибудь видел, что машина тоже исчезла; твоя чародейка знает своё ремесло, я должна отдать ей должное.

Затем Сиерра вздыхает, и её плечи опадают. Мгновенно она выглядит менее угрожающей и больше похожей на тетю, которую я обожаю. Она постукивает по ледяной ступени рядом с ней, и, хотя я знаю, что холодный бетон отморозить мне задницу, я сажусь и наклоняюсь к ней, когда она кладет руку мне на плечи.

— Мне не стыдно говорить, что мне сложно с этим справиться, — говорит она.

Её щека лежит на моей голове, и я чувствую, как её голос резонирует в моём черепе. Это очень приятно. И Господи, я нуждаюсь в чём-нибудь приятном после последних нескольких часов.

— Я доверяю тебе, и я хочу, чтобы ты принимала свои собственные решения, но от этого всего мне так нехорошо. Особенно, когда речь идёт о Чародейке, — добавляет она.

— Вот почему я стараюсь изо всех сил держать тебя в стороне, — говорю я, честно. — Я не знала, что она собирается использовать свои силы, и я, конечно же, не знала, что ты почувствуешь это, если она это сделает. Я имею в виду, я предположила, что существует какой-то ограниченный диапазон колдовства, или я бы чувствовала это раньше.

— Имеется, но я не очень хорошо себя понимаю. Мои исследования сосредоточены на... на нас, — говорит она, избегая реального слова Оракул. Как табу, она не может даже сказать это вслух, здесь, одна на нашем собственном крыльце. — Моя роль как историка очень конкретна и тщательно сформулирована. Я не должна быть связана с чем-то подобным вообще. Никто из нас, но я особенно.

Я усмехаюсь над ее маленьким само-выговором, так как знаю, что она не может видеть моё лицо.

— Хорошо, я заранее извинюсь за всё, что могла сделать Софи. С или без меня, — добавляю я, — потому что я тоже не могу её контролировать.