Сон разума

Виннер Лера

Ральфи искренне решил, что ослышался, потому что так действительно не бывает.

Он опустил очки чуть ниже и поморщился, коротко и сильно потер переносицу, собираясь с мыслями.

— Вы любите такие фильмы?

— А вы нет? — Алиса смотрела на него, не отрываясь, и Ральфу показалось, что на дне ее зрачков мелькнуло нечто, напоминающее настороженное любопытство. — Идея, конечно, не нова, но для меня это качественное кино.

— Да, — он поправил очки и немного наклонился вперед, неосознанно сокращая дистанцию, хотя и думал о том, что не мешало бы отойти

на полшага назад и перестать вторгаться в ее личное пространство. — Это действительно хорошее кино. Но я… Предпочел бы сходить на что-нибудь другое.

— Почему? — Миллер не двинулась, даже не моргнула. — Вы же не собираетесь сказать что любите романтические комедии?

— Нет, — предположение показалось настолько абсурдным, что Ральфи коротко рассмеялся.

Только вот смешок этот вышел настолько очевидно нервным, что улыбаться ему окончательно расхотелось.

— Просто конкретно эти фильмы… — он помолчал, подбирая слова.

— Кажутся вам страшными?

— В устах патологоанатома это звучит как насмешка.

Теперь уже улыбнулась Алиса. Даже не просто улыбнулась, с трудом подавила смех:

— Извините. И в мыслях не было.

Ситуация была дурацкой, и не менее дурацкими были объяснения.

Решив, что лучше сформулировать все равно не получится, он просто слегка развел руками:

— Я Ральфи Паркер. Конечно, финальные титры читают, как правило, только заинтересованные…

— Паркер? — она, казалось, и не заметила, что перебила. — Тот Паркер? Сценарист? Это ваши фильмы?

Глава 8

Нужно было что-то ответить, потому что титры действительно читали только профессионалы, и Ральфи ограничился тем, что снова развел руками, не найдя, что сказать.

Его фильмы, да. Миллионные сборы в прокате, переполненная предложениями электронная почта

«Привет, я Ральфи Паркер, „открытие сезона“, гений голливудского масштаба, и я все это проебал!».

Примерно так или хотя бы в таком духе Ральфи ответил был всего полгода назад.

Теперь же он просто пожал плечами, дожидаясь реакции доктора Миллера. Ей не пришлось доказывать и объяснять, кем он был раньше, а значит, есть риск, что она знает и кем он стал потом.

Момент гораздо более напряженный, чем с сумочкой.

— Получается, — облизнув губы, Алиса заговорила снова. — Вы все же гений. Я где-то слышала, что по-настоящему талантливые люди не любят перечитывать и пересматривать собственные творения.

Она как будто даже не разговаривала с ним, а думала вслух, и следующее, что сказал Ральфи, сорвалось само собой, невпопад:

— Хотите колы?

— Что? — доктор Миллер вскинула голову и посмотрела испытующе.

— Я спросил, пьете ли вы колу? — Ральф опустил руки в карманы, под этим взглядом почувствовав себя парадоксально увереннее. — Я подумал, что приглашение пойти в бар и выпить может выглядеть неприлично. Курить я бросил, поэтому предлагаю колу. Решитесь?

Его выслушали так, словно речь шла о чем-то действительно важном, а потом она рассмеялась искренне. Впервые,

пожалуй, за этот день.

— Идемте.

Добыть два высоких бумажных стакана с легкомысленными трубочками удалось только со второй попытки. Расплачиваясь с лоточником-азиатом, Ральфи поддался дурацкому, замешанному на нетерпении любопытству и бросил взгляд через плечо.

Алиса ждала его, стоя в тени у запертой двери одного из многочисленных магазинов. Возле ее губ время от времени вспыхивала крепкая, судя по насыщенному, аромату табака, совсем не «женская» сигарета, и сама девушка выглядела спокойной, почти расслабленной.

— Пожалуйста, — Ральфи передал ей холодный стакан, не коснувшись пальцев, но задев одно из колец.

— Знаете, я все думаю… — Алиса сделала небольшой глоток, и снова заговорила только когда они опять не спеша пошли по улице. — Я видела каждый из этих фильмов по паре раз точно. И вы все это придумали…

— Это заслуга скорее режиссера, чем моя, — Ральф пожал плечами, стараясь отвлечься от сухого и дразнящегося запаха табака, примешавшегося теперь к ее духам. — Актеров. Они сделали эти фильмы такими.

— Но они воплощали ваши идеи, Паркер.

Ральфи задумался, должно быть, неприлично надолго, а потом тряхнул головой, возвращаясь к реальности:

— Я просто сумел подать старые и скучные идеи правильно. Наверное. «Обратную сторону закона» я привез из Нью-Йорка. Я жил там почти два года, и это было скорее галлюцинаторным сном одной глухой декабрьской ночью… Там чудовищные зимы.

— Вы видите это во сне? — доктор Миллер отпила еще колы и задержала стакан у губ.

Во взгляде, который она подняла на Ральфи при этом, ему снова померещилась искренняя заинтересованность.

— После ударной дозы коньяка еще не такое увидишь, — он пожал плечами, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холодок.

О чем ему точно говорить не хотелось, так это о снах.

— Я, как придурок, бегал с ним по студиям. Его никто не хотел брать. В конце концов один парень, который очень хотел раскрутиться, согласился, но при условии, что я изменю финал.

— И какой финал он хотел увидеть?

Алиса даже не то чтобы улыбнулась, просто дрогнули уголки губ, и Ральфи вдруг снова стало весело.

— Вы смотрели «Деньги решают все»? В конце, когда Чарли Шин, наконец, женится, герой Криса Такера стоит за его плечом в качестве шафера и, хитро улыбаясь, сверкает украденными бриллиантами…

Алиса помолчала, очевидно, припоминая, а потом качнула головой, и все же рассмеялась:

— Какой кошмар!..

— Я подумал так же, — Ральф снова опустил руку в карман и отпил еще колы, вкус которой, оказывается, успел основательно забыть. — Но запасся парой бутылок виски и поехал домой насиловать собственный сценарий. Правда, к концу второй бутылки на меня снизошло озарение. А вместе с ним и поистине гениальная идея поехать на студию, открыть дверь в кабинет того парня ногой и выдать что-то в духе: «Да пошли вы! Она скорее препарирует саму себя, чем выйдет за доктора!». Кажется, меня выводила охрана…