Солярис

Lia Fe

Погода оказалась абсолютно противоположной вчерашней. Утреннее небо было затянуто массивными белыми облаками, но дождь не собирался. Листья стремительно желтеющих деревьев шелестели на ветру. Было довольно тепло, и всё же я посильнее запахнула плащ, заранее обмотав вокруг шеи форменный серо-бордовый шарф. Сделав глубокий вдох, я надела любимые наушники, зазвучала заслушанная до дыр песня Эрни Хальтера. Я зажмурилась от удовольствия и, засунув руки в карманы, пошла по направлению к «La Palette».

По дороге я практически

ни о чём не думала, просто наслаждаясь пейзажем пустынных улиц. Ночные переживания таяли с каждой секундой, но вопросы по-прежнему оставались. И главный из них звучал, как «И что дальше?». Я не знала ответа, как и не знала, чего хочу больше. Это всё так сложно! Нужно будет обсудить случившееся с Линой, она точно даст хороший совет, я уверена. Но это позже, а пока я должна поговорить с Глебом и сосредоточится на уроках.

Как только в моих мыслях всплыло имя приятеля, я поняла, что уже дошла до нужного дома, золотая надпись завораживала своим очарованием. Сквозь маленькие решетчатые окна виднелся приглушенный свет старых подсвечников. Мои плечи поднялись в очередном глубоком вздохе, и затем я толкнула дверь.

Одного взгляда на зал хватило, чтобы мои губы расплылись в довольной улыбке. Как я и предположила, посетителей в ранний час совсем не было, хоть кафе и открылось в шесть утра.

Я никогда не понимала этой особенности «La Palette», ведь все остальные заведения работали примерно с девяти и до восьми. А это кафе открывалось с первыми лучами сентябрьского солнца и закрывалось в одиннадцать. Помимо Глеба здесь работали еще пара бариста, да и только, ни хозяина, ни управляющего я ни разу не встречала.

— Привет, — радостно протянула я, усаживаясь на высокий стул напротив бара. Знакомый стоял спиной к двери и аккуратно выставлял новую партию сиропов на полку.

— Ты что тут забыла в такую рань? — даже не обернувшись, ответил он.

— В смысле, рань? Всего-то на пол часа раньше пришла… — начала было я, но тут Глеб обернулся, и я обомлела — …это, это что?

— Ты о чём? — лукаво ухмыльнулся он.

— Ты знаешь! — мой голос стал в разы выше и тоньше. — Ты что, сбрил свою бороду?

— Ну да, — беззаботно ответил он.

Я моргнула, проверяя, не привиделось ли мне это. Нет, сейчас на месте густой бороды была лишь щетина.

— С чего это вдруг?

— Надоела.

— Да ты шутишь!

— Нет.

— Но ты же её обожал.

— Да, но всё рано или поздно может приесться, к тому же она меня старит.

— Не правда, да и вообще с каких пор тебя это заботит? — прищурилась я.

— Да вот, подруга, сидел я прошлой ночью, смотрел на звёзды, думал о жизни и понял, что пора в ней что-то менять, — его мечтательный философский тон заставил меня рассмеяться.

— И ты решил начать с внешности?

— В точку, — Глеб одновременно щёлкнул пальцами, указывая на меня, и цокнул —

ладно, хватит обо мне. Расскажи лучше, почему пришла раньше обычного?

— Да ничего особенного, — начала я — просто ночка выдалась паршивая, никак не могла заснуть, вот и вскочила в шесть утра.

— Ты? Не могла заснуть? А так вообще бывает? — собеседник широко улыбнулся, хотя в его глазах виднелась тревога.

— А что, со всеми бывает, а со мной не может быть?

— Что ж, это логично, — пожал плечами Глеб. — Так значит, тебе нужен кофе?

— Да! — воскликнула я — И много!

— Сейчас сделаю. Ты голодная?

— Ну вообще я еще ничего не ела, так что не откажусь от какого-нибудь пирожного.

При мыслях о свежей выпечке, у меня потекли слюнки.

— О, у меня есть кое-что, тебе точно понравится. Одну секунду, — произнёс Глеб и скрылся на кухне, расположенной прямо за баром — вот. Это, конечно, не навороченное пирожное, но зато вкусно.

Прямо передо мной на тарелке лежали два огромных круассана. В нос мигом ударил приятный сладкий аромат, а от самой выпечки еще исходило приятное тепло.

— Какая красота, а что за начинка? — восторженно спросила я.

— Обычный крем, они только из духовки, попробуй, — сказал парень и поставил перед моим носом большую чашку кофе.

Великие силы, если Глеб продолжит в том же духе, то я брошу свою жизнь и выйду за него замуж.

Я молча повиновалась и откусила небольшой кусочек. Десерт захрустел, а затем я почувствовала вкус сладкого крема.

— Вкуснятина! Ты это что, сам приготовил?

— Ну да, — Глеб явно покраснел.

— Круто! Не знала, что ты умеешь печь.

— Да ты вообще многого обо мне не знаешь, — улыбнулся друг, наливая вторую чашку кофе, уже для себя, и усаживаясь напротив, по другую сторону барной стойки.

— Это точно, хоть мы и знакомы целую вечность.

— Да, но знаешь, если честно, я почти не общаюсь со своими клиентами, так изредка болтаю с некоторыми. Но вы с Линой исключение, может потому, что приходите сюда уже несколько лет, не знаю, — я хотела вставить слово, но он не позволил — я просто хотел сказать, что был приятно удивлён, когда ты позвонила позавчера и попросила об услуге.

— Почему?

— Сам не могу понять, но я был рад помочь. Вы, девчонки, хорошие и умные, с вами всегда есть о чём поболтать. И подружки у вас хорошие, особенно та, как её…

— Инга? — уточнила я.

— Именно, Инга, — еще раз улыбнулся Глеб, делая большой глоток из своей чашки.

— Да, она замечательная, — кивнула я — помнишь, я рассказывала тебе про наш Книжный клуб и сайт?

— Такое забудешь, ты же прописалась в нём без права на выселение.

— Именно так! — засмеялась я. — Так вот это Инга всё придумала. Она у нас, так сказать, президент клуба, мозг операции.