Солярис

Lia Fe

Переваривая полученные сведения, я, к собственному удивлению, осознала, что для меня это важно. Маленькие пункты, объединяющие и разъединяющие нас, вызывали странное чувство, противоположное безразличию.

Что же о личном… Алек рассказал, что еще в раннем детстве родители отправили его учиться в Лондонский пансион. В Россию он возвращался лишь два раза в год — на каникулы. Так что он не только не учился в «СШС», но даже и не слышал о ней. В позапрошлом году Алек поступил в институт, там же, в Лондоне. Но сейчас взял академический отпуск,

и вернулся в Солярис, чтобы разобраться с какими-то семейными делами. Он не вдавался в подробности, и вообще старался как можно меньше говорить о семье. Лишь упомянул о том, что у него есть старший брат, да и только.

Пирожные были давно съедены, а кофе почти закончился. Я, наконец, согрелась, а жар, исходящий от кухонной печи, разгорячил мои щёки. По крайней мере, я сваливала всё на кухню, боясь подумать, что дело совсем не в ней.

— Знаешь, здесь самое вкусное мороженое в городе, — сказала я, допивая свой напиток. Почему-то мысль о холодном шарике больше не представлялась мне нелепой. Даже наоборот, он казался как никогда уместен в этом жарком кафе.

— Мороженое? Никогда его особо не любил, — ответил Алек.

— Да ну? Не может быть. Оно же такое потрясающее, к тому же сейчас существует столько необычных вкусов, — я раскрыла рот от удивления. — Как вообще можно не любить мороженое?

— Каких необычных? — усмехнулся Алек. — Ваниль, пломбир и шоколад?

— Да нет же! Эти вкусы, конечно, классические, но я говорю о других, менее банальных.

— Это каких? — с сомнением произнёс он.

Я изумлённо уставилась на него. В жизни не встречала человека, не пробовавшего сорбет. Он что, с луны свалился?

— Сейчас ты поймёшь, доверься мне, — я подошла к холодильнику и попросила продавщицу сделать два рожка из шариков с разными вкусами. Я перепробовала их все и точно знала, что выбрать. Ткнула пальцем в отсеки за стеклом. Женщина кивнула и вмиг соорудила две порции, в каждой по одному шарику. Быстро расплатившись, я вернулась к своему столу.

— Если тебе не понравится, то я, так уж и быть, смирюсь с тем, что у тебя нет вкуса. Но просто так не сдамся, — произнесла я и протянула один из рожков моему другу. Он поморщился, но принял его.

— Как скажешь, только перестань смотреть на меня так воинственно.

Я прищурилась.

— Не понимаю, о чём ты.

Алек вздохнул.

— Вот именно об этом. И давай пойдём, пройдёмся? Там ведь такой приятный и прохладный свежий воздух.

— А что, вспотел? — усмехнулась я, слизывая мороженое.

Внезапно Алек склонился ближе. Мы и так стояли рядом но теперь расстояние и вовсе казалось ничтожным. Попа упиралась в стол и я на полном серьёзе раздумывала сесть на него, лишь бы отстраниться. Только вот тело совсем разучилось слушаться. А когда рука Алека коснулась столешницы сбоку от меня, я вдобавок разучилась дышать.

— Нет, — тихо ответил он, опуская голову и почти касаясь моего уха — просто — он опустил взгляд на мои губы — жарко.

А

вот мне от его слов стало не просто жарко, а горячо. Я резко выпрямилась, заставляя парня отстранится, и отвернулась в поисках куртки, надеясь хоть так скрыть своё смущение.

Внешний мир встретил нас освежающей прохладой и стремительно темнеющим небом. С минуты на минуту должны зажечься первые фонари. Прохожих оказалось на удивление много. Несколько человек прогуливались со своими домашними любимцами, вокруг кинотеатра собирались парочки, видимо, сегодня в репертуаре что-то романтичное. Из бара в конце улицы доносилась живая музыка, возле входа собрались курильщики и желающие подышать свежим воздухом.

Я слизнула своё мороженое, и мы вместе направились вверх по улице.

— Ну как тебе? — затаив дыхание, поинтересовалась я.

Он так соблазнительно откусил еще один кусочек, перекатывая эссенцию на языке, что я не могла перестать пялиться. Хотела, но не могла. Великие силы, да я бы доплатила, лишь бы смотреть на это снова и снова.

— Не хочется признавать, но мне нравится, — ответил Алек, а я подпрыгнула, победно вскинув руки.

— А я говорила! — засмеялась я.

— Честно, я ничего подобного раньше не пробовал. Это что, мята?

— Да. Оно со вкусом мяты, а у меня со вкусом граната.

На несколько минут воцарилось молчание, Алек что-то обдумывал. Я не хотела ему мешать. И мы шли в тишине, пока парень не прервал её.

— Знаешь, благодаря тебе я провёл отличный вечер, спасибо, — казалось, его благодарность шла от сердца. Моё же сжалось от приятных слов. — Правда, в тот раз я подумал, что ты ужасная вредина. Со мной еще никто так дерзко не разговаривал, — он рассмеялся, а моё сердце разжалось обратно. Внезапно накатившие приятные чувства как ветром сдуло, я закатила глаза.

— Если честно, я даже не думала, что ты хоть как-то отреагируешь на мои слова. Обычно прохожие просто проходят мимо и не обращают внимания, а ты остановился и заговорил со мной, — произнесла я, оправдываясь.

Алек замер. Затем засмеялся.

— То есть я всё таки не первый, на кого ты набросилась?

Теперь пришла моя очередь впадать в ступор. А когда до меня дошёл смысл моих собственных слов, тоже не смогла сдержать смех.

— Нет, нет, ты неправильно понял. Алек, ты первый незнакомец, попавший под раздачу.

— Выходит я особенный?

Широкая улыбка озарила его лицо.

— Выходит так, — покачала головой я. — Но ты заслужил, платье и правда жалко.

Алек мгновенно посерьезнел.

— Прости, мне правда жаль. Я действительно был не в духе. И повёл себя так, как ты меня назвала.

Казалось, этот разговор не приносил ему большого удовольствия, впрочем, как и мне. Так что я поспешила закончить его и направить в более позитивное русло.

— Ладно, давай не будем больше возвращаться к этой теме. Оставим в прошлом. Лучше расскажи, ты часто гуляешь? Тут в Солярисе.