Солярис

Lia Fe

— Либо в полном восторге, — закончила за неё я.

— Именно! А мне ни того, ни другого не нужно.

— К слову об удаче, — подала голос Лина — невероятно то, с какой лёгкостью ребята выпроводили всех. Я всё время вспоминаю это и никак не могу поверить.

— Да, я тоже, — кивнула Кира — твои друзья молодцы, — она повернулась в мою сторону, в ответ мои губы расплылись в благодарной улыбке.

— Да, кстати, совсем забыла сказать, — я постаралась выдержать драматическую паузу — Инга, Глеб попросил у меня твой номер.

Я так быстро протараторила эти слова, что мне показалось, будто их никто не

разобрал. Но одного взгляда на присутствующих было достаточно, чтобы понять — девочки услышали каждую букву и звук.

— Что ты сделала? — очень медленно произнесла Инга, явно не веря своим ушам.

Подруги по очереди взирали на нас, кто-то сделал громкий глоток кофе.

— Ну да брось, мы все видели, что он тебе понравился, — улыбнулась я, пытаясь разрядить обстановку. Но, кажется, у меня не получилось. Лицо Инги багровело с каждой секундой, и в тайне я надеялась, что это от смущения, а не от злобы.

— Но как ты могла! Тем более, не посоветовавшись со мной. Я его даже не знаю. А если он напишет или, чего хуже, позвонит? Ты не подумала, что я не хочу с ним общаться?

Настала очередь багроветь мне.

— То есть я теперь плохая, да? Вот тебе и «спасибо».

— Мила, ты не понимаешь!

— Чего не понимаю? — перебила я. — Того, что я познакомила тебя с шикарным парнем, а ты теперь нос воротишь? Не драматизируй, он просто попросил телефон. Как еще мне нужно было поступить?

— Нужно было спросить меня!

— Великие силы, Инга, не хочешь с ним общаться — не надо. Отшей. Заблокируй номер. Как хочешь. Но я видела, как ты ему улыбалась, и хотела сделать как лучше.

После этих слов девушке не нашлось, что ответить и она просто уткнулась лицом в ладони. Не было понятно, плачет она или нет. Я не хотела обижать или расстраивать Ингу, я правда думала, что она обрадуется.

Ну что за ерунда! Почему хочешь как лучше, а получается как всегда? Я же тоже не дурочка, видела, какие искры летали между ними в тот вечер, как Инга улыбалась Глебу и хихикала. Видела, что это взаимно. Так чего бояться?

После небольшой тишины, Лина, как самая чуткая из нас, попыталась восстановить баланс добра и любви в помещении.

— Инга, послушай, я уверена, что Мила правда не хотела тебя как-то задеть, — медленно начала она. Я хотела вставить слово, но подруга жестом велела мне держать рот на замке, — уверена, она действовала из лучших побуждений.

— Я понимаю, но нужно было сначала поговорить со мной, — ответила Инга, подняв голову. Слава Великим силам, она всё-таки не плакала.

— Согласна. И как уже было сказано, если ты не хочешь общаться с Глебом — тебя никто не будет заставлять.

— Да, никто, — тихо поддержала Соня.

— Если честно, — вступила Кира — мне тоже показалось, что он тебе понравился. Такое напряжение… словно ножом режь.

Я удивлённо вскинула глаза на подругу. Значит, я всё же не сошла с ума, и не одна так думаю?

— Ну, это уже совсем другое дело… — протянула Инга, к концу фразы её напускное безразличие улетучилось, и она улыбнулась.

— Ах ты, хитрюша, — засмеялась Лина — а еще и на Милу ругалась. Так он всё-таки тебе понравился!

— Поверить не могу! — возмущённо воскликнула я. Когда в голову пришло осознание правоты, обида моментально улетучилась.

— Прости, Мила, — сказала Инга — мне правда

немного обидно, что ты дала ему мой номер телефона без спроса. Но раз уж я бы и так согласилась…

Кира не смогла сдержать смех, и мы по очереди к ней присоединились.

— Ладно, ты тоже меня прости. Я сегодня совсем не в своей тарелке, не спала всю ночь, очень устала.

— Ты и бессонница?! — удивлённо воскликнула Соня.

— С каких пор? — добавила Кира.

Нет, ну они точно издеваются.

***

Добрая атмосфера и позитивный настрой заставили нас подольше задержаться в книжном клубе. Так что когда я, быстро попрощавшись со всеми, покинула стены школы, часы показывали девятый час. Завтра после уроков здесь будет много людей, так что мы с Линой снова будем помогать Инге, только уже не со стиранием пыли, а с составлением списков желающих и проведением коротких экскурсий.

Я любила рассказывать новичкам о нашем клубе, они с большим восхищением взирали на масштабы проделанной нами работы и, вдохновлялись, наверное. И вдохновляли нас. Но это будет завтра, а сейчас мне следовало поспешить домой.

Я совсем забыла, что еще утром отец хотел поговорить со мной. И сейчас, поздним вечером, я чувствовала себя немного виноватой. Нельзя вечно избегать этого разговора, нельзя прятаться, ведь рано или поздно придётся это сделать.

Пока я шла домой, в голове варились десятки вариантов развития нашей беседы. Да, я люблю папу, но совсем не хочу его отпускать. Да, я понимаю, что так всем будет лучше, но мне так его не хватает. И всё же, нельзя быть такой эгоисткой, если надо — я должна смириться с его решением. Тем более, как бы я не пыталась повлиять на отцовский выбор, я вряд ли смогу что-либо изменить. Эх, а раньше всё было так просто.

Кроме этого, я еще переживала за маму. Знаю же, как сильно она скучает по отцу, хоть и делает вид, что всё в порядке. Но я уже не маленькая девочка, я всё вижу. Вижу, как она скрывает свои переживания за будничной суетой, пытается заполнить день нелепыми делами и событиями, а всё для того, чтобы не чувствовать себя одинокой. Это всегда меня огорчало, как бы сильно мы с сестрой не любили маму и не заботились о ней — ей всегда будет этого недостаточно.

Погруженная в свои мысли, я и не заметила, как быстро дошла до родной улицы. Папина машина стояла во дворе, ну что же, значит он точно был дома. Ненадолго я облокотилась на высокую кремовую стену и вздохнула. И почему сердце бьётся так сильно, словно это самое страшное испытание в жизни? Это же всего лишь папа. Чтобы он не сказал, я вряд ли услышу что-то новое.

Неожиданно возникшая паника напомнила мне о событиях вчерашнего вечера, когда моё сердце колотилось с не меньшей скоростью, а Алек обнимал меня. Словно наяву, я ощутила на себе его тёплые объятия. Но спустя миг встряхнула головой, отгоняя глупые мысли и возвращаясь в реальность. Собрав волю в кулак, я напоследок вдохнула прохладный вечерний воздух и поднялась по ступенькам крыльца. Затем надавила на ручку входной двери, та поддалась, и дверь открылась.

Войдя в дом, я прислушалась. Со второго этажа доносилась негромкая музыка, ага, значит Арина тоже дома. Больше никаких звуков я не различала. Тихо сняв обувь и плащ, я прошла на кухню. Во главе большого обеденного стола сидела мама и уплетала суп.