Соловей
Шрифт:
Что еще она могла бы сделать с такой дикой самозабвенностью? Его член упёрся в молнию джинс, когда Мика представил ее верхом на себе и то, как она, откинув голову назад, стонала его имя.
Действительно голодная, она не шутила на этот счет. Их было двое, только ему хотелось чего-то более вкусненького, чем стейк. Он был шокирован, что она не подняла тарелку, когда та опустела, и не вылизала ее дочиста своим нежным розовым язычком. У этой кокетки был хороший аппетит. Ему это понравилось.
— Как тебе удается оставаться в такой форме? — спросил он, когда любопытство переполнило его пылающие губы. Не от
Она уставилась на него поверх салфетки.
— Откуда ты знаешь, что я вообще в форме? Я только что набила рот стейком и сижу здесь, пуская слюни по поводу десерта. Кто знал, что у меня появится отдышка, поднимаясь по лестнице.
— По-моему, ты много занимаешься спортом.
Ее колено дернулось под столом.
— Я бегаю, в основном на беговой дорожке, но у меня нет особых проблем с весом. Хороший метаболизм, наверное.
— Может, это потому, что ты никогда не сидишь на месте. — Он отодвинул свою пустую тарелку в сторону.
Она пожала плечами, затем прикусила губу, как делала каждый раз, когда собиралась спросить его о чем-то неудобном.
— Фотография твоей семьи заставляет меня задуматься, как ты превратился из любимого маленького мальчика в мужчину, которым стал. Ну, знаешь, парень, который каждый вечер появлялся на телеэкране после того, как перебрал. — Очевидно, игры уже начались.
— Ублюдочный магнат и шлюха в лице мужчины, ты имеешь в виду. — Он говорил это как ни в чем не бывало, но жгучий стыд скрутил его живот.
— О, Мика, я…
— Это тебе дорого обойдется. Готова заплатить?
Она несколько секунд смотрела на него, прежде чем сказать:
— Зависит от того, что ты попросишь взамен. — Хотя ему хотелось узнать некоторые подробности, больше всего: как он мог ее заставить поежиться сегодня вечером.
— Сколько раз ты влюблялась?
Она смяла салфетку в кулаке.
— Какое отношение имеет ко всему этому моя личная жизнь?
— Ах-ах, не надо отвечать вопросом на вопрос. Дай мне вразумительный ответ, и я сделаю то же самое.
Она устремила свой взгляд на озеро, а не на него.
— Только однажды, и этого было достаточно, чтобы больше никогда не делать таких глупостей.
— Кто он? — Мик наклонился вперед, его распирало любопытство.
— Нет, по одному вопросу в каждом раунде. Я ответила на твой, теперь твоя очередь. — С вызовом приподняв бровь, она откинулась на спинку кресла и жестом указала на него.
— Как я превратился из обожаемого ребенка в отморозка? — У него заболело горло, но он продолжил. Обещание есть обещание, и этот позор был всего лишь призраком по сравнению с другими, которые он перенес. — Те годы прошли как в тумане. Если бы никто не заставлял меня задумываться о том, к чему приводят мои решения, я бы не заметил, что ни к чему хорошему. Если бы я мог вернуться назад и сделать другой выбор, я бы это сделал, но в последнее время я пришел к выводу, что некоторым из нас нужно пройти по всем неправильным дорогам, прежде чем найти правильный.
Она прищурилась на него, разинув рот.
— Довольно поэтично и очень мудро.
— Похоже, ты удивлена, что мудак может быть мудрым.
— Не цепляйся к словам значит.
Он кивнул в знак нерешительного извинения.
— Ты хотела узнать об этом ублюдке, — начал он,
— То, что произошло в Колумбии… заставило тебя снова почувствовать это, — сказала она. — Не так ли?
Настала его очередь поежиться, но ему удалось подавить любые внешние признаки своего дискомфорта.
— Мы заключаем новую сделку? По одному вопросу на сделку — таково было твое правило, разве нет?
Она вздохнула и отпила вина.
— Забудь об этом. Я уверена, что уже знаю ответ.
Планируя остаток вечера, Мика провел кончиком пальца по ободку своего бокала с вином. Дарси наполнила его, вероятно, надеясь напоить Мику и вытрясти из него все секреты, и ее взгляд был прикован к движению его рук. Именно так, как он хотел, чтобы она потеряла равновесие, обдумывая его следующий шаг вместо того, чтобы сделать свой собственный.
— Расскажи о своем дедушке, — попросил он. — Как он получил шрам и почему у него были плохие дни? Он был военным?
Она медленно вздернула подбородок, затем ее темные ресницы поднялись выше, и он мог поклясться, что это был сексуальный взгляд, предназначенный исключительно для спальни. Казалось, она не слышала его слов. Боже, как же ему хотелось воплотить в жизнь все фантазии ее загадочного ума прямо здесь, на столе.
— Что? — спросила она, пресекая его рассуждения о том, что он не должен нарушать ее границы.
Дразнить ее было так легко, слова вылетали из его уст без особых раздумий.
— Пока ты грезила в своих фантазиях, я попросил тебя рассказать мне о твоем дедушке.
Толчок в спину дал ей достаточно места, чтобы встать с кресла и подойти к краю террасы.
— А как же шоколадный мусс, который ты мне обещал?
— Это интервью займет больше недели, если ты будешь постоянно менять тему.
Она уставилась на участок озера, видневшийся между деревьями, держась за перила.
— Ладно, я расскажу, откуда у него шрам, но при одном условии, если расскажешь, откуда получил шрам ты.
Нахмурившись, Мика взял бокал вина и присоединился к ней. Он оперся локтями на перила и повернул к ней голову, которая по-прежнему вызывающе смотрела на воду.
— Это нечестная сделка. Проблема твоего деда — к тебе не относится, поэтому это не считается. Нет, мне нужно больше узнать о тебе самой.
— Например?
— Хочу знать, как тебе нравится, когда тебя целуют. — Он приготовился к ответной реакции, надеясь, что она забудет о его шрамах. Ее рот приоткрылся, когда она резко повернулась к нему лицом.