Соловей
Шрифт:
— Большинство женщин пришли бы в бешенство от такого ветра, — сказал он, чтобы прервать молчание, — особенно в присутствии нового мужчины, с которым они собирается провести неделю отпуска.
Ее ресницы слегка приподнялись, и одна бровь изогнулась.
— Мои волосы живут сами по себе. Если они будут стоять дыбом к концу поездки, то так тому и быть. — Она бросила на него незаинтересованный взгляд, и он снова резко повернул голову вперед. — И это не отпуск, по крайней мере, для меня.
— Это освежает, и ты выглядишь фантастически. — Его смех прозвучал нервно даже для
Возможно, его выбила из колеи вовсе не Дарси, а его секреты, которые она надеялась раскрыть. В течение следующей недели ему придется быть осторожным, контролировать свои эмоции и все ситуации, в которых она окажется. Она не получит ничего, чего бы он сознательно не хотел дать.
Знание того, что это бизнес, не означало, что в то же время он не сможет немного развлечься. Игра в «правду или вызов» с высокими ставками, особенно с такой энергичной и отчаянно стремящейся к успеху женщиной, как она, была бы самым ярким событием за весь год. После этого он забудет о ней и вернется к работе. Это было все, что у него осталось. Все, чего он мог позволить себе хотеть.
Из нее вырвался долгий, восхитительный вздох, даже в этом звуке были хрипловатые, страстные нотки, который пробирали его до костей, как басовая музыка.
— Я и забыла, как здесь красиво. Со всеми этими скалами и тонкими ветвями продуваемых ветром сосен и воздухом, который проникает в мои легкие, как наркотик. Это действительно успокаивает. Держу пари, закат сегодня будет впечатляющим.
День обещает быть невероятным.
— Говоришь «забыла», значит, ты жила здесь раньше? — Пересекались ли они подростками? Нет, даже в детстве она бы произвела впечатление. Сейчас в ней чувствовалась нотки сарказма и толика жесткости, но он полагал, что это лишь щит, за которым пряталась мягкая женщина.
— Нет, раньше я проводила здесь лето, но сейчас… — Она нахмурила брови и погрозила ему пальцем. — Хорошая попытка. Поскольку, похоже, ты шантажируешь меня, чтобы я написала статью о твоем фонде, если ты действительно хочешь знать, то можешь добавить этот лакомый кусочек в свой драгоценный прейскурант.
Поверхность вздымалась за большим катером для вейкбординга, подбрасывая их, пока он переваривал ее слова. В своих ранних работах она отдавала предпочтение ушедшим эпохам и старомодным обычаям, таким как ухаживание и брак до гроба.
— Здесь жили твои бабушка и дедушка? Наверняка ты проводила с ними много времени.
— Скажи мне, почему ты не считаешь себя героем, и я подумаю над ответом. — Подтянув обутые в сандалии ноги на сиденье, она обхватила колени, раскрывая о себе много нового. Она любила и потеряла своих бабушку и дедушку и не умела врать. Если, конечно, это не было частью ее гениального плана, чтобы запутать его. Если это была правда, то ей пришлось несладко.
—
— Что? Я не… — Ее ноги снова опустились на пол, и она скрестила и разжала руки. — В таком случае, твои волосы тоже не защитят тебя от меня. — Улыбнувшись, она уперлась ногами в приборную панель.
Что? Он хотел сказать ей, что она сошла с ума, но логика подсказывала ему, что она права. Даже сейчас он стоял так, чтобы была видна только свою не поврежденная сторона. Проклятье.
В таком положении обрезанные хлопчатобумажные шорты опасно высоко задрались на ее привлекательных бедрах. Мышцы, напрягшиеся на ее икрах, придавали им потрясающую форму, и ему захотелось проложить дорожку поцелуев вверх по ним, пока она извивалась. Быть с ней было бы игриво и страстно, опрокидывая лампы и все в таком духе. Он четко мог это представить у себя в голове.
Небольшая, незаметная поправка на его шортах освободила место для растущего там объема. Это уже давно не было проблемой, и он почти забыл про боль от желания.
— Ты самый разочаровывающий человек из всех, кого я знаю, а я знал многих.
Она тихо рассмеялась.
— Да, готова поспорить, что ты знал многих, большинство из них в библейском смысле. А ты в последнее время хоть раз смотрел в зеркало? Ты можешь быть чайником. А я котелком — он симпатичнее.
Смех вырвался у него из самых низов через горло. В последнее время он почти утратил это чувство, а эта женщина пробудила его с легкостью. По началу ее губы были плотно сжаты, но в конце концов она присоединилась к нему. Глубокий и горловой звук наполнил его уши, отодвигая страх на задний план.
— У тебя заразительный смех, — сказал он. — Если бы я мог разлить его по бутылкам и продать, у фонда хватило было денег на целую вечность.
Она резко повернулась к нему лицом, и Мика от неожиданности дернулся в сторону, ударившись бедром о борт лодки.
— Значит, это правда, — сказала она, указывая пальцем в его сторону. — Ты уже не тот человек, который два года назад был в основном ответственен за огромные цифры безработицы. Тот парень мечтал о том, что он мог бы сделать с этими деньгами для себя, а ты сразу же поставили фонд на первое место. Думаю, мы, все-таки, поладим. — Улыбка погасла, и она прочистила горло. — Ну, знаешь, как человек, добропорядочный гражданин и все такое. Как друг.
Он проигнорировал ее неверные предположения и сосредоточился на последнем слове.
— Так вот кем мы собираемся стать? Друзьями? — С преимуществами, если ему удастся выманить ее из этих шорт с помощью своих старых навыков обольщения.
Утолить свою жажду, получить обещанную ее свободу и отправить Дарси восвояси. Все просто и незамысловато, как он и любил.
— Не притворяйся, что хочешь от меня чего-то большего, чем свобода. Я не высокая стройная блондинка-модель или дочь политика с солидным трастовым фондом в кармане; я обычный человек. Кроме того, случайный секс меня не волнует, и к тому же это неинтересно.