Солнечный щит
Шрифт:
— Прости, Элоиз, я просто…
— Я думала, ты собирался поговорить с Яно, — прошептала она, сжимая одеяло под подбородком. Ее кудри промокли от пота, стали каштановыми с темно-золотым блеском. Она покачала головой. — Я так переживала. А если бы ты умер?
— Но я не умер, Элоиз. У меня даже был там припадок, но я в порядке.
Ее глаза приоткрылись, она разглядывала меня.
— И все сам?
— Нет, я… отправился искать Солнечный щит. Нет, слушай… — я поднял руку, чтобы Элоиз не ругалась. — Она… теперь мой друг. Она поняла, где Тамзин. Она провела нас по пустыне к темнице Тамзин
И я дал обещание доставить ее товарищей в безопасность, снять с нее обвинения, помочь ей начать новую жизнь вне пустыни. Как я сделаю это, если все правители от берега до берега злятся на меня?
— Я справлюсь, — сказал я вслух.
Элоиз покачала головой, закрыла глаза.
— Сомневаюсь, что мы сможем, — прошептала она.
Дверь открылась, вошли Тамзин и Яно, их одежда прилипла к коже. Яно помог Тамзин сесть на ближайший стул. Она обмякла на миг, закрыв глаза. Наверное, устала. И ей нужен был лекарь.
Ро вернулся, мокрый от дождя.
— Карета готова. Веран, забирайся в нее.
Все происходило слишком быстро.
— Ро… сэр… прошу, мы можем хоть минуту поговорить об этом? — я указал на Тамзин. — Мы можем хотя бы доставить Тамзин туда, где удобнее?
— Нет, Ви, — его прозвище звучало как предупреждение. — Нам приказано королевой покинуть страну до трех ударов колокола, и я не дам им бросить Элоиз в темницу, как и тебя. Садись в карету. Яно… я не знаю, что тебе сказать. Твои стражи ищут тебя в верхней части города.
Я повернулся к Яно, сердце колотилось от отчаяния.
— Ты можешь отменить приказ о высылке?
Он покачал головой.
— Нет, если это от моей матери. Трон все еще ее.
— Ты мог бы поехать с нами, — быстро сказал я. — Мы поговорили бы в карете…
— И нас обвинили бы в том, что наследник — заложник. Веран, ты хоть думай, — Ро зло постучал по своей голове. — Думай, что творишь! Это не урок! Это может привести к мировой войне. Садись в карету.
Поражение. Все желание чего-нибудь достичь привело к поражению.
Элоиз закашлялась. Под яростным взглядом ее отца я медленно встал со стула. Я посмотрел на Яно, который укутывал своим мокрым плащом Тамзин, ее глаза все еще были закрыты.
— Прости, — сказал я на моквайском. — Я не хотел устроить такие проблемы. Что будешь делать?
— Пока не знаю, — сказал Яно. Хоть мир рушился вокруг нас, он выглядел спокойнее, чем до этого, и решимость на его лице была королевской. — Но ты помог вернуть Тамзин. Все не так плохо, как мы думаем.
Тамзин попыталась закатить глаза, может, от уверенности слов Яно. Она открыла глаза и посмотрела на меня, поджав губы. Она осторожно повернулась к камину и взглянула на Ро, ждущего, пока я пойду к двери. Она посмотрела на Элоиз, которая старалась не уснуть.
Тамзин хотела посмотреть на меня, но повернулась снова к Элоиз. Она замерла, ее уставшее и пострадавшее тело вдруг напряглось. Ее потрескавшиеся губы приоткрылись.
Я потом она взволнованно замахала нам с Яно, указывая на комнату.
— Ао-а, —
Яно поймал ее за руку.
— Что? Тамзин…
— Пергамент, — сказал я. — Даона — пергамент. Вот, — я бросился к упавшей карте и поискал перья у книги учета на столе. Она забрала у меня в спешке предметы, схватила баночку чернил, пока я встряхивал ее. Она откупорила их, обмакнула перо, в спешке делала кляксы. Они растекались, оставляли след на Феринно.
Яно и я встали за ней, пока она писала. Даже Ро, готовивший Элоиз к подъему, замер.
Я в шоке смотрел на буквы на странице.
Снаружи пророкотал гром.
45
Ларк
Гром вместе с молнией — буря была над головой, и чудо, что по мне не попало, пока я неслась по равнине. Мы пронеслись под знаком Пасула. Джема была в грязи от копыт до плеч, и Крыс выглядел так, словно его окунули в коричневую краску. Я, наверное, была чище, чем когда-либо. Сапоги были в грязи, конечно, но остальное тело было почти чистым. Дождь жалил щеки, смыв краску.
Я заметила лошадь Верана у почты, покраснела от облегчения. Они смогли. Я не знала, был ли Сайф с ними или где-то с принцем Моквайи. Я оставила Джему рядом с Кьюри, спрыгнула с плеском. Крыс лег между ее ног в грязи и шумно дышал.
Я опустила бандану и сняла шляпу, вода лилась с полей. Вытерев капли грязи с лица — было странно не ощутить жирную краску на пальцах — я открыла дверь толчком.
Веран стоял там за Тамзин, она что-то писала на карте. Рядом с ним был промокший моквайец, с длинных черных волос еще стекал дождь. У дальнего конца стола стоял мужчина старше, сиприянин, как мне показалось, и за ним бледная фигура сжалась в одеяле. Они все посмотрели на меня, как на призрака. Глаза Тамзин пронзали сильнее всех взглядом, она почти прищурилась от моего внезапного появления.
— Эм, — я замерла, подо мной собиралась лужа. Я вдруг поняла, что я была в комнате незнакомцев, и мое лицо все еще было на плакатах. Мне стало не по себе. Я махнула Верану. — Где Сайф?
Нападение произошло из дальней части комнаты.
Я была отвлечена, страдала от боли, так что отреагировала медленно. Сиприянин отбросил стул с дороги, и он врезался в стену. Мужчина устремился ко мне. Я подняла кулаки, но медленно. Его ладони сжались на моем горле.
Нет, не на горле.
Мое лицо. Он прижал ладони к моим щекам.
— Мойра!
Я отпрянула от его рук, его ладони сжали воздух. Его лицо озарили странные эмоции, он выглядел как сумасшедший.
— Свет, — прохрипел он. — О, Свет, — он потянулся ко мне.
Я отбила его руку.
— Не трогайте меня.
Я думала, что кто-то пошевелится, уведет мягко этого ненормального, чтобы мы могли заняться делом, но все застыли. Тамзин все еще смотрела, перо свисало с пальцев. Моквайец не смотрел на меня, он глядел на путницу в одеяле.
Но Веран тоже глядел. Его зеленые глаза были огромными, брови и шрам приподнялись, и морщины пересекли синяк. Его губы стали почти идеальной «о».