Солнце на красном
Шрифт:
Слово «интересно» принадлежит к таким, смысл которых очень трудно донести до тану. Я даже не уверена, что они правильно его понимают.
— Мы стараемся делать только то, что должны! — отвечает Тар. — Все прочее лишь отвлекает от Цели!
— А какая у тебя лично Цель? — спрашиваю я.
— Цель не может быть личной! Она такая же, как и у всех! Идти к совершенству и всемогуществу вслед за Теми, Которые Велят! Перерождаться, пока не станешь одним из них! Когда их будет много, самые мудрые смогут покинуть этот мир, чтобы создать
Ничего себе, — думаю я, — они на полном серьёзе надеются стать богами?
Я уже знаю, что тану верят во множественность Вселенных. Они полагают, что их количество стремится к бесконечности, и постоянно возникают новые. И считают, что наша Вселенная была создана некими разумными существами, по уровню развития стоящими намного выше людей. А произошло это примерно 8 тысяч лет назад!
И гипотеза, похожая на теорию эволюции, и миллиарды лет формирования галактик, звёзд и планет — всё это считается у них маргинальными лженаучными домыслами. Официальная же наука строится на постулате молодости Вселенной, накопив и изучив огромное количество фактов, это подтверждающих. Жаль только, что ознакомиться с ними подробно не представляется возможным. И Тар, и Пин — узкие специалисты, они хорошо разбираются только в своей профессиональной сфере.
Когда мы прилетаем домой, у нас уже поздний вечер. Мы обнимаем сына и ужинаем тем, что он нам приготовил. Знакомство с тану явно приводит Марка в некоторое замешательство. Я по-быстрому показываю Тару дом, и отвожу его в гостевую комнату.
Когда возвращаюсь в гостиную, сын встаёт мне навстречу:
— Мне нужно сказать тебе… Когда я получил твоё сообщение и прочитал в инфосфере папину статью, я подумал… В общем, я подал заявку в лицей кшатри!
Глава 9
Я смотрю на сына, не в силах вымолвить ни слова, лихорадочно напрягая мозг в напрасных попытках сформулировать ответ.
— Ты чего молчишь? — спрашивает он. — Ты против? Из-за Миры, да?
Что я могу ему сказать? Что он не прав? Но он прав!
Что я боюсь потерять и его? Но я прекрасно знаю, что можно выжить среди величайшей опасности и погибнуть от нелепой случайности в совершенно безопасном месте.
— Ты всё правильно делаешь, просто я слишком устала, пойми! Давай обсудим всё потом, хорошо?
— Да, конечно, — радостно отвечает Марк. — Завтра поговорим!
Я опять ощущаю себя беспомощной игрушкой в руках капризной судьбы. Ничтожной щепкой, которую бурный поток реальности несёт неизвестно куда и безжалостно бьёт о камни. Я понимаю, что думать так неправильно и даже греховно, но ничего не могу с собой поделать.
А наутро сын говорит мне:
— Мама, мне очень страшно за Нею! Она прощалась со мной так, словно больше не вернётся! Передала мне все свои незаконченные работы и материалы для них. Взяла с меня слово, что я их завершу и пойду дальше.
— Я тоже боюсь за
— Я всё равно буду делать мертвые планеты живыми! После того, как мы победим!
Сын даёт нам с Кейном возможность спокойно побыть дома и сам доставляет гостя в столицу, в службу безопасности, где должны убедиться в том, что тану не представляет угрозы для окружающих и сделать ему аккаунт в инфосфере. Когда они возвращаются, я спрашиваю Тара, как всё прошло.
— Они сказали, что будут наблюдать за мной! Мне придется бывать там раз в месяц.
— Но тебя ведь никто не обидел, не оскорбил?
— Нет! Вы вообще слишком добрые. Нет, лучше сказать, вы — беспечные! Живете так, словно у вас совсем нет врагов! И я так и не понял, кто у вас всем управляет?
— Мы все управляем!
— Разве это может быть? — не соглашается он.
— Поживешь у нас, сам убедишься! — отвечаю я.
Марк берёт на себя трудную задачу научить нашего гостя пользоваться новеньким интом и аккаунтом в инфосфере. Это даётся тану нелегко, ведь он привык к совсем иному.
Насколько мы понимаем, у них инты устанавливаются прямо в мозг всем подросткам перед началом профессионального обучения. Сами тану называют свой инт Оком, и воспринимают его как некий третий глаз, дающий возможность зримо ощущать свою связь с огой.
Через это устройство Трансляторы при помощи специальных программ передают Исполнителям различные приказы. А также могут контролировать и оценивать их действия и даже мысли.
Это страшно, потому что даёт правителям практически абсолютную власть над своими согражданами. Впрочем, страшно только нам, тану же относятся к таким вещам совершенно спокойно.
Когда я спрашиваю Тара, не задумывался ли он когда-нибудь, что тотальный контроль над людьми попирает их свободу, он искренне удивляется:
— Что плохого в контроле? Это только врагам Иттана, всяким предателям и террористам может быть плохо! А законопослушным тану бояться нечего. Веди себя правильно, ничего не нарушай, и всё будет хорошо!
— А как же свобода? — не отстаю я.
— Свобода? Но Те, Которые Велят, как раз и освободили нас от тяжкого бремени принятия решений и совершения неизбежных ошибок!
— А если они сами ошибутся?
— Те, Которые Велят — никогда не ошибаются! — уверенно заявляет Тар.
Я понимаю, что переубеждать его бесполезно. Поживет у нас — сам всё поймет. Если, конечно, захочет.
Марк объясняет тану основной закон общения в инфосфере — честность:
— Если тебя что-то спросят, а ты не можешь или не хочешь отвечать, прямо так и говори! Солжешь — перестанут уважать и вообще воспринимать всерьёз!
Когда мы с Кейном прибываем к Эрви Даро, он смотрит на нас как-то странно и спрашивает: