Солнце и Луна
Шрифт:
— Ох, Туана, какая же ты красавица! — кое-как выдавила Аглая, и залилась слезами.
На мои глаза тоже навернулись слезы, и служанки прытко подскочили ко мне с платочками, чтобы уберечь макияж от влаги. Ярослава улыбнулась, и я ощущала исходящую от нее любовь и поддержку. Ну кто бы мог подумать, что драконица, с которой мы ненавидели друг друга несколько месяцев, станет моей подругой и практически сестрой!
Пока мы переглядывались, в мои волосы вплетали красивые украшения рода Крутороговых, которые когда-то надевала госпожа Танильдиз. После слов Аделин о ее участии в смерти моей матери, я нашла в себе силы полюбить
— Вам так идут эти драгоценности! — приговаривали служанки, и я кивала, любуясь нежнейшими украшениями из белого золота с жемчугом. — А какие у вас волосы!
Да, после раскрытия моего резерва я стала оживать, и моя внешность наконец-то расцвела! Если Ярогнев любил меня раньше, то сейчас и вовсе должен сойти с ума от восторга! Скорее бы показаться ему!
— А когда представитель воеводства поженит вас — на вашу голову возложат диадему «Слезы моря», окончательно признавая вашу принадлежность к роду Беломорских!
— Диадема прекрасно подойдет к этому платью! — счастливо сказала Ярослава, словно это ее выдавали замуж, а не меня.
Сначала меня смущало свадебное одеяние из-за открытых плеч, но оно так мне шло, и драконицы в один голос уверяли, что ничего постыдного в этом нет. Портные использовали редчайшую ткань, из которой, по слухам, сшили платье для принцессы Касии, но я выбрала не идеально белый, а молочный цвет, который превосходно сочетался и с украшениями, и с моими волосами. Рукава были широкими, из полупрозрачной летящей ткани, и я казалась себе летящим облаком, порывом ветра, стремящимся навстречу моему морю, моему Беломорскому, моему шторму! Он — мое все, и почему я раньше этого не понимала, как я могла думать о Матвее, если моей судьбой всегда был Ярогнев?! Только мой северянин, мой любимый дракон Морского Шторма! Теперь я верила в это, верила, что нам суждено было встретиться, что лишь вместе мы могли быть счастливы.
— Пора! — воскликнула вошедшая служанка, замерев при виде меня с открытым ртом.
— Ты поразишь всех! — рассмеялась Аглая, но в глазах плескалась такая гордость, словно я была ее дочерью.
Я с трепетом шла по коридору, спускалась по украшенной цветами и зеленью лестнице. Ярослава подошла ближе, и сжала мои трясущиеся руки.
— Все будет хорошо, Элиф! Еще немного, и ты станешь госпожой Беломорской. Вы с Ярогневом проживете счастливейшую жизнь, я уверена! Наслаждайся этим моментом, ты так прекрасна… Как жаль, что моя сестра Бронислава тебя не увидит! Но ты бы понравилась ей!
В длинном коридоре по обе стороны стояли девушки, посыпавшие мой путь лепестками белых роз и жемчугом. Они провожали меня восторженными взглядами, но я смотрела лишь на арочный проем впереди, через который виднелась моя судьба.
Это был вместительный зал для церемоний, выходящий огромными витражными окнами на запад. Сейчас помещение заливал теплый свет закатного солнца, и рядом с драконом из воеводства я увидела моего жениха в военном мундире Беломорских. Ко мне подошел отец, подавая руку, и в его глазах стояли слезы, отчего мое сердце сжалось от любви к нему. Снова стало стыдно за свое былое поведение: я ведь так долго отказывалась его принимать! Лелеяла глупые обиды, не понимая, что мы и так потеряли достаточно времени, чтобы продолжать злиться. Была бы здесь еще моя мама… Но да после Королевского Шторма я обязательно наведаюсь в Крутой Рог —
Тем временем мы медленно шли по дорожке, пока сидевшие с обеих сторон драконы не отрывали от меня взглядов. Я пыталась унять дрожь, и держать лицо спокойным, ибо безумная улыбка отчаянно рвалась наружу. Ну уж нет, гости запомнят меня скромной красивой невестой! Но главное — это глаза моего Ярогнева, в которых помимо восторга открыто читалась любовь — светлая, всепоглощающая, нежная, крепкая, чистая и достойная. Именно такая, какой и должна она быть.
Отец подвел меня к ступенькам, помог подняться, сжал ладонь, выражая одобрение и поддержку, и спустился вниз, к Беломорским. Мы остались друга напротив друга, и, казалось, нас объединил сам солнечный свет.
Представитель воеводства торжественно открыл книгу, и начал зачитывать положенную речь:
— Сегодня мы собрались здесь, дабы соединить в браке двух представителей древнейших родов: Ярогнева Беломорского, дракона Морских Штормов, и Туану Круторогову, драконицу Подводных Вулканов, происходящую из рода великих Кратонов. Да принесет сей союз процветание великим семьям, и гордость для нашей державы. В соответствии с традициями, первую о согласии спрашивают невесту. Сударыня Круторогова! — обратился он ко мне. — Согласны ли вы взять в мужья Ярогнева Беломорского, наследника и будущего главу рода Беломорских, клянетесь ли вы беречь честь вашего нового рода, принимаете ли вы заведенные порядки и обычаи?
До церемонии меня в полной мере ознакомили со сводом обязанностей, которые принимает на себя госпожа Беломорская. Как я поняла, нынешняя владелица этого титула не сумела проявить себя должны образом, но я не могла себе такого позволить: я готова была отдать саму жизнь, чтобы быть достойной любви моего северянина и его имени.
— Я, Туана Круторогова из рода Подводных Вулканов, дочь Артемия Круторогова и Танильдиз, урожденной Рустемзаде из рода Лесных Пожаров, даю свое согласие, и клянусь в верности своему мужу и его роду. Обещаю чтить порядки и обычаи рода Беломорских, и встать на защиту севера, если к сему меня призовет долг.
Традиционная клятва была длинной, но я запомнила ее до последнего слова, и произнесла без запинки, четким сильным голосом, хотя внутри все клокотало от эмоций.
— Я принимаю вашу клятву! — сказал представитель воеводства, и повернулся к Ярогневу. — Господин Ярогнев Беломорский, согласны ли вы взять в жены сударыню Туану Круторогову, наследницу рода Подводных Вулканов, клянетесь ли вы беречь, защищать и хранить верность законной супруге, оберегать ее доброе имя и честь рода?
Он смотрел только на меня, и от его исполненного любовью голоса у меня снова едва не проступили слезы.
— Я, Ярогнев Беломорский, наследник рода Морского Шторма, сын Кристофера Беломорского и Авроры, урожденной Этран из рода Вечных Снегов, даю свое согласие, и клянусь в верности своей супруге, обещаю оберегать ее и уважать, любить и в болезни, и в здравии, пока смерть не разлучит нас.
Помощник дракона по очереди дал нам расписаться в книге, после чего Ярогнев надел на мою голову родовую диадему Беломорских.
— Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой!
Я стала женой! Это свершилось! Теперь мы будем вместе всегда, вместе разделим и радость, и горе, и, я уверена, счастья все же будет больше!