Солнце цвета меда
Шрифт:
Дружно повернувшись, отряд, напавший на лагерь степняков, бросился отступать. Ивар бежал последним, ощущая, как напрягается спина в ожидании стрелы, которая вот-вот догонит, как бы быстро он ни несся. Сердце бухало тяжело и часто, а пот, стекавший по лицу, разъедал кожу.
За спиной возмущенно орали, со стороны доносилось конское ржание, топот и людские крики. Табун, как и предполагалось, ринулся прочь от викингов, по направлению к крепости, топча осаждающих, словно саранчу.
Наконец по сторонам выросли деревья, над головой зависла тень. Ивар, споткнувшись
– Спасибо… – выдавил Ивар.
– Не за что, – ответил Кари. Огромный берсерк тяжело дышал, в его груди клокотало. Палица в руке Ленивого была окровавлена по самую рукоять, на нее налипли чьи-то волосы, куски чего-то белого.
– Что… ты… там… показал? – поинтересовался Ивар, поворачиваясь к Ингьяльду.
– Один из Шлемов Ужаса, – ответил эриль. Этот хоть и не сражался, но выглядел усталым, словно ворочал бревна. – Сам едва не свихнулся…
– Молодец. – Ивар кивнул, поспешно повернулся. Над полем висело громадное облако пыли. В нем угадывалось какое-то движение, слышался хруст, лязг, конское ржание, не такое громкое, как раньше, но все еще полное страха. Сквозь пыль яркими пятнами просвечивали шатры степняков.
– Ага, крепко им досталось. – В голосе Нерейда звучало удовлетворение, а темные глаза были прищурены. – Удирают будто звери от пожара…
Пыль постепенно оседала, в ней виднелись мечущиеся фигурки. Замаячили стены города. Ивар не сразу сообразил, что черный, шевелящийся ковер возле стен – тысячи затоптанных степняков.
Ворота крепости дрогнули, словно в них ударили тараном изнутри, затем распахнулись. Наружу поблескивающей на солнце рекой полились сотни конных дружинников. Ветер трепал ярко-красные флажки на длинных копьях, щиты отливали желтизной.
– На вылазку пошли, – сказал Эйрик, – решили добить, пока неразбериха…
– Поможем? – предложил Лычко.
– Думаешь, без нас не справятся? – хмыкнул Ивар. – Грош цена тогда воинам князя Бузислава.
Но и сам чувствовал, что сердце рвется в битву. Туда где звенят клинки, льется кровь, где носятся, высматривая достойных воинов, незримые валькирии на быстрых конях.
– Ладно. – Внутренняя борьба продолжалась недолго. – Ударим вон туда, на шатры!
Тиверские дружинники уже сцепились со степняками. От места схватки доносился грохот, словно десятки йотунов бились головами о железо, сквозь него прорывались отдельные крики.
– Быстрее!.. – рычал Ивар, подгоняя своих. – Быстрее!..
На них опять обратили внимание лишь у самого лагеря. Одинаковые, словно муравьи, воины набежали сомкнутыми рядами. Двигались неуклюже, явно привыкли сражаться верхом.
Ивар рубился хладнокровно и расчетливо. Меч будто врос в руку и стал ее продолжением. Светлое лезвие быстро потемнело от крови, а шершавая рукоять сделалась мокрой и скользкой.
– Вот гады! – просипел Нерейд, нанося смертельную рану очередному противнику. – Никак не кончаются!
Степняки умирали один за другим, но прибывали новые, и продвинуться хотя бы
– Надо нажать! – долетел крик Лычко. – Немного осталось…
Рядом зарычал, нагнетая боевую злость, Эйрик. Ивар взглянул на него, и ему вдруг стало стыдно: если Две Марки еще способен сражаться, то почему ослабевает он сам? Ивар взревел, пошел рубить шибче…
Расколовшийся надвое щит отлетел в сторону, державший его воин свалился на спину, и неожиданно оказалось, что дальше никого нет. В полусотне шагов пламенел бок крайнего шатра.
– К лагерю! – гаркнул Ивар. – Дави…
Еще кто-то пытался их остановить, но тех просто стоптали на бегу. Ивар отшвырнул полог, забежал в шатер. Ноздрей коснулся спертый воздух: внутри было душно, от жаровен исходил сладко пахнущий дым.
Навстречу конунгу вскочил маленький, толстый человечек в темно-синем халате. Выкатил глаза, взвизгнул пронзительно, точно свинья, которую пнули в бок.
– Умри! – Ивар с наслаждением вонзил клинок в толстое брюхо. Сразил если не конунга, то кого-то из его советников, а то и степного колдуна. Угли из пинком опрокинутой жаровни раскатились по роскошным коврам, ярким, точно цветущий луг. Там тут же затлело, перебивая запахи сладкого, потянуло горелым…
Выскочил из шатра. Вокруг царила суматоха. Степняков, которые до сих пор сражались, не ведая страха, охватила паника. Они метались с истошными криками, чуть не сами бросались на чужие клинки. Издалека доносились полные радости вопли тиверцев.
Ивар проткнул набежавшего на него чужака, брезгливо отстранился от падающего тела. Из соседнего шатра выбежал Нерейд. В мешке, который он волок за собой, негромко позвякивало.
– Все сюда! – заорал Ивар, тщась перекрыть грохот битвы. – Держаться вместе, иначе нас затопчут…
Как ни странно, его услышали. Тут же сбоку объявился Эйрик, словно быка на веревке, приволок рвущегося в бой Кари. Тот был весь забрызган кровью, даже волосы на голове слиплись в неопрятный колтун.
Меж шатров замелькали воины на могучих конях, с длинными прямыми мечами. Безжалостно рубили бегущих, топтали копытами. Один выскочил прямо на викингов, широко замахнулся. С его щита, растопырив острые лучи, глядел солнечный лик темно-желтого, медового цвета.
– Свои!.. – рявкнул дружиннику в лицо Лычко, выскакивая под удар. – Или не узнаешь?
Лицо тиверца вытянулось, меч он остановил с невероятным трудом.
– Стольник Лычко? – сказал с недоумением, – Откуда? Или это злой морок?
– Сам ты морок, – отозвался русич. – Попробуй найти князя!
Воин с сожалением вздохнул – куда приятнее мчаться за бегущим врагом, разить его с седла, мстя за предыдущие унижения, чем метаться по полю боя, разыскивая правителя.
– Ну вот, – сказал Лычко, – слава Перуну!..
Они сгрудились кучей у входа в шатер, тот самый, где побывал Ивар. Внутри потрескивало, сквозь дыру в крыше поднимался густеющий дым. Запах горелого становился все сильнее.