Солнце цвета меда
Шрифт:
– Голуби летают быстрее, чем путешествует человек, – Лычко окончил обыск и задумчиво рассматривал один из ножей, острие которого маслянисто блестело, явно смазанное какой-то ядовитой гадостью, – или не обошлось без злых чар…
– Не обошлось… – Эйрик похлопал воина Чернобога по щекам: – Просыпайся, друг. Разговор есть!
Пойманный конунгом человек застонал, открыл глаза. В них мелькнул страх, быстро сменившийся ненавистью.
– Ну что, сам будешь говорить, – Эйрик улыбался, потирал кулаки, – или тебе помочь?
– Не
– Чего это он? – спросил Две Марки с обидой,
– Помер?
– Во рту был крошечный сосуд с ядом. – Лычко осторожно разжал синеющие губы, показал обломки стекла, усеивающие язык, – Как раз на такой случай! Допросить его теперь можно будет только в Хель!
– Кому охота побывать в шкуре Хермода? – спросил Нерейд с издевкой.
– Я готов, если ты достанешь мне Слейпнира, – зло ответил Даг. – И что нам делать с трупом? Если его найдут здесь, то нам, насколько я понял, несдобровать! Понятно, что не мы его убили, но поди докажи это городской страже.
– А давай выкинем его в окно, – неожиданно предложил Кари, – А то будет тут валяться, смердеть на всю комнату…
– В этом что-то есть, – сказал Ивар, – только не в наше. Там я видел широкое окно, в коридоре.
– Я этим займусь! – На лице Нерейда обнаружилась зловещая усмешка. – Свечу только погасите…
Эйрик дунул, в комнате стало темно, словно сквозь узкое оконце протиснулся громадный зверь с черной шинной шерстью.
– Ох наворотит он дел! – проворчал Лычко, когда рыжий викинг, волокущий за собой тело, исчез в коридоре, – Всем богам тошно станет…
Все было тихо, потом из коридора донесся негромкий скрип, сопровождаемый надсадным сопением. Долетело смачное ругательство, потом мягкий удар, словно наземь упал тюк мокрого белья.
– Все, готово, – довольно сказал Болтун, тенью возникая на пороге. – А теперь всем спать. И делаем вид, что это не мы насорили!
Разбудили Ивара возмущенные вопли. Орали где-то за стенами, но достаточно громко. Прислушавшись, конунг различил басовитый голос хозяина.
– Чей мертвяк? – громогласно интересовался он.
– С каких это пор у нас трупы с неба падают?
– Э, не могу знать, – отвечал, судя по дрожащему голосу, слуга, который ночью бодрствовал и следил за порядком. По крайней мере, должен был это делать.
Издалека донесся звук мощной затрещины, за ним последовал жалобный визг, словно собачонке наступили на лапу.
– Ловко я придумал? – Глаза Нерейда блестели гордостью. – Скинул его прямо на навес над крыльцом, а уж оттуда он к коновязи и свалился… Никто на то окно не подумает!
– Уж куда ловчее, – ответил Ивар и принялся натягивать сапоги. – Сам Лофт рядом с тобой неразумный младенец!
Хозяин
– Доброе утро, – приветствовал его Нерейд медовым голосом.
Хозяин поперхнулся, побагровел, ноздри его раздулись. Казалось, что из них сейчас полетят искры.
– Добрррое, – прорычал он через силу.
Ивар умывался из бочки, когда во двор вошли двое воинов в кольчугах, с короткими мечами на поясах. В руках держали внушительные дубинки. Вслед за ними, неспешно постукивая посохом, шагал бородатый старец с пронзительным, колючим взглядом.
Троица без промедления направилась к трупу, который так и лежал у коновязи.
– Городская стража, – тихо сказал Лычко, дожидающийся своей очереди, – и волхв с ними…
– Волхв, зачем? – удивился Ивар, вытираясь шершавым, точно коровий язык, полотенцем.
– Понятное дело, что смерть непростая
– В таких случаях велено призывать еще и служителя светлых богов, чтобы развеял возможное колдовство!
– Воин Чернобога, – изрек волхв густым, точно патока, голосом. – Убил сам себя… Занятно!..
Стражники уже возились около тела, осматривали его, один заглядывал в рот.
– Надо убираться отсюда, – прошептал Лычко. – А то рано или поздно дознаются, что мы в этом замешаны Сегодня же купим лошадей и уедем из города…
Когда проходили мимо волхва, тот бросил на них полный любопытства взгляд. Ивар ощутил, как щекочущее прикосновение побежало по внутренностям, как что-то коснулось сердца.
– Этот до всего докопается, – сказал Ивар уже внутри. – Иди буди всех, а я закажу завтрак.
Солнце еще только поднялось над домами, когда тиверцы и викинги покинули постоялый двор. Стражники и волхв исчезли, забрав с собой тело. Ивар облегченно вздохнул.
– Где тут конский рынок? – спросил он у Лычко, когда они вышли со двора.
– Вон там, через две улицы, – махнул рукой русич. Киев просыпается поздно, но там все бурлит с самого утра.
Улицы были пустынны, словно путники за ночь перенеслись в другой город или все население Киева вымерло. Ивару эта пустота казалась тревожащей, дурные предчувствия сжимали грудь. Лычко тоже выглядел беспокойным, то и дело оглядывался, хватался за меч.
Свернули – и сразу за поворотом наткнулись на стену щитов. Торчали наточенные копейные древки, утреннее солнце отражалось в десятках шлемов, под которыми виднелись суровые лица.
– Ничего себе! – сказал Эйрик . – Тут что, проход закрыт? Ну так мы обойдем…
Из-за спины раздался слитный топот, лязг. Из неприметных переулков выбегали воины, спешно строились, выставляли щиты. Дорогу к отступлению перекрыли в считанные мгновения.
– А, это нас ловят? – проявил чудеса сообразительности Кари. Его темные брови чуть сдвинулись.