Солнце Бессонных
Шрифт:
– Понятно, - отрывисто бросил он, и отвернулся обратно к дровам.
Я фыркнула на эту его бесцеремонность, так и не поняв, чем заслужила ее. Он явно злился на меня, только вот почему?
Может, вчера он понял, как я хотела его поцеловать? Эта мысль больно ужалила мою гордость. Точно, он знает, как я по нему сохну, и теперь сгоняет на меня свое раздражение. Я знала, как может донимать чья-то щенячья любовь, и сама не раз так себя вела с Дрю. Мне очень хотелось надеяться, что все не так.
Я вернулась к палатке, и нехотя посмотрела на него, перед тем как залезть в нее.
Так как в помощники меня брать не хотели, я решила заняться разложением вещей. Кто-то принес из машины все, что принадлежало мне, и потому как это было свалено в кучу, я догадалась, что этим кем-то был Теренс. Странно, как двое таких импульсивных людей как Бет и Теренс, так любили друг друга, и как ни удивительно, у них не было бурных выяснений отношений. Я болезненно поморщилась, что ревную, потому что у Бет было все: красота, ум, любовь. Я не могла сетовать только на второе, умом меня Бог не обидел. А вот третье и первое, как-то обошло меня стороной.
Разложив коврик и спальник, я с тоской подумала, как велика эта палатка для меня одной. Пока я не встретила Лари, у меня оставалась надежда, что Ева все же будет ночевать со мной, но, увидев их вместе, поняла, как заблуждалась. Ева расцвела от внимания Лари, и, несомненно, захочет провести больше времени с ним. Когда у нее еще представится такая возможность? Все-таки плохо быть такой понимающей. Я вполне могла бы сослаться на беременность, и любая из них двоих согласилась бы спать со мной в палатке. Вплоть до того, что Теренс с Бет спали бы со мной, но я не могла быть столь эгоистичной.
Внезапно заслонка палатки откинулась в сторону, придерживаемая рукой, и сначала появился портфель с прицепленным к нему спальником, а потом уже в палатке оказался Калеб. Он смутил меня близостью своего поджарого, прекрасного тела, столь контрастно выделявшегося на темно-зеленом фоне палатки.
– Оденься, - машинально сказала я, хотя следовало бы казать "Тебе чего?".
Проигнорировав мои слова, Калеб ответил как раз на не заданный вопрос.
– Оливье не захватила палатку и Сеттервин тоже, так что меня выселили к тебе. Оказывается, ты считаешься единственной, кто не покусится на меня.
Его голос звучал сухо, почти раздраженно, и я не удержалась от смеха, который грозил перейти в истерику.
Просто кошмар!!!
Две ночи спать около него! Можно подумать, пытки телом мне было мало! Я все больше начинала задумываться над садисткой-судьбой, которая отвечала за эти события в моей жизни.
Но у меня не было причин возражать, иначе это грозило бы раскрытием моих чувств. Пусть он, как и все, думает, что не нравиться мне.
Подвинув мой спальник в бок, Калеб постелил свой спальник-муляж, (муляж потому как я знала, он ему практически не пригодится, так как вампиры спят не больше 3 часов, и совершенно без сновидений). Я с оцепенением и бессилием наблюдала за ним. Он должен был подумать, что я зла, а на самом деле я просто не знала, как себя вести. Игнорировать его, или делать вид, что меня это не касается. И быть просто
Послушавшись моих слов, он, в конце концов, оделся, что весьма ускорило мои мыслительные процессы. Стало даже легче дышать, а то я все время ловила себя на том, что задерживаю дыхание, останавливаясь глазами на той или иной части его тела.
И вот он разложил вещи в своем углу, и я надеялась, что смогу избавиться от его персоны в этом ограниченном пространстве. Но не тут-то было. Калеб вытянул плеер и растянулся на спальнике, который разложил почти впритык к моему. Поняв, что мне придется спать в двадцати сантиметрах от него, я пулей вылетела из палатки.
Бет как раз направлялась звать нас есть. Калеб отказался из-за плохого самочувствия. Я злорадно подумала о причине отказа. Ну уж простите, крови группы А сегодня нет в меню. И вообще у нас в меню нет никакой крови. У нас и меню-то нет.
После все собрались на водопад, разбившись на пары, но меня брать с собой никто не спешил. Кому хотелось смотреть за мной, как за малым дитем? А там должно быть опасно сейчас, после дождя камни мокрые, одно неверное движение, и ты полетел в воду. Я хотела было согласиться с ними и вернуться в палатку, но рядом оказался Калеб.
– Все нормально, я присмотрю, за ней, ее отец и так на меня возложил эту ответственную миссию.
Все с облегчением поспешили в лес, куда-то по незнакомой мне тропинке. Я секунду-другую молчала прежде, чем смогла собраться с мыслями.
– Почему не идешь с ними?
Калеб смотрел необычайно ласково и снисходительно.
– Нельзя тебя оставлять одну. Если помнишь, я обещал твоему отцу.
– Что-то не припоминаю.
– Значит, это было до того, как ты вернулась из Лутона.
Ха! Тоже мне, девичья память. Но я не стала развивать эту тему, мне действительно хотелось попасть на водопад.
Мы некоторое время шли молча. Честно говоря, мне просто не хотелось разрывать наше миролюбивое молчание.
В простых джинсах и мастерке, Калеб был похож на любого парня, которого я могла бы встретить в школе, и все же ничего простого в нем не было. Высокий, стройный, без груды мышц, но в то же время, сказать, что его фигура хоть в чем-то не идеальна, я не могла. Серебристые глаза и нежные губы - у него было все то, от чего я сходила с ума.
Выйдя к краю леса, что зависал почти над обрывом, мы остановились в нескольких шагах от того места, где вполне можно было дотянуться до воды. Я с замиранием в сердце смотрела на эту красоту. Как же этот водопад напоминал мне Калеба, такой же опасный и прекрасный одновременно.
Я обернулась к Калебу, чтобы увидеть, что он чувствует, смотря на водопад.
Калеб не двигался, и, казалось, наполнял меня одним своим присутствием, своим существом, влияя на мои ощущения. И теперь вдруг все, что я могла видеть и чувствовать, стало Калебом. Все, что я могла осязать или обонять здесь и сейчас, стало им. Он губил всю мою гордость, просто бросив один несчастный, ничего не значащий взгляд.