Солнце Бессонных
Шрифт:
Калеб тоже выглядел раздраженным, но я пропустила этот факт мимо своих мыслей. Ему-то чего злиться? Его только что спасли от нежелательного поцелуя. Если он вообще это заметил.
– Оставь, я сейчас заберу, - голос его показался усталым, когда он выдохнул совершенно рядом, и снова поколебал мое душевное равновесие.
Как же я выдержу следующие два дня, если мы будем находиться рядом постоянно? Если я и днем и ночью буду видеть его, и негде будет спрятаться. В палатке со мной наверняка еще кто-то будет жить. Или
Тело Калеба напряглось, и я невольно проследила глазами, чтобы понять, что же его так зацепило. Гитара, ну, конечно же.
– Твоя?
– спросил он. Голос прозвучал глухо, но, к моему сожалению, в нем не стерлись следы той бархатистости, от которой у меня кружилась голова.
Ответить я не успела. Самюель так вовремя позвала меня в дом, напоминая о холоде. Калеб остался один разгружать машину, Терцо и Грем, словно ничего не замечая, продолжали о чем-то спорить на крыльце.
И я ушла, оставив его без ответа. Пускай помучается, думая, чья она. Если конечно он вообще станет над этим раздумывать.
Только когда машина Гроверов отъехала, я пошла вниз за вещами и на полпути встретила родителей. Как всегда вместе, с долей тоски и зависти подумалось мне. Будет ли у меня также? Встречу ли я кого-то такого, чтобы был для меня тем же, кем есть Терцо для Самюель? Я вздохнула и изобразила радость:
– Где мои покупки?
Отец взял в руки гитару и недоумевающее покрутил.
– Надеюсь, ее не постигнет участь предыдущей?
– Я тоже.
Самюель помогла мне взять пакеты, и мы занесли их в мою комнату. Я знала, она хотела бы увидеть новые покупки, но, очевидно, заметив мою усталость, даже не стала спрашивать, что я купила. Мне нравилась их сегодняшняя не настойчивость.
– Помочь тебе разложить их?
– поинтересовался Терцо.
Я улыбнулась, увидев непритворный ужас при этом. Ему надоедало вечно просматривать примерку каждого наряда, купленного Самюель.
– Может, в понедельник?
Самюель понимающе улыбнулась.
– Какао на ночь?
Они спустились вниз первыми, а я еще раз оглядела огромнейшую кучу пакетов и только теперь поняла, от чего так злились Бет и Ева. Их действительно было слишком много.
Родители о чем-то между собой шептались, и даже не перестали, когда я села рядом за кухонный стол. Разговор, как всегда, шел о детях. Я даже и не заметила, когда это перестало меня раздражать. Мне действительно было приятно слушать их глупую, милую болтовню.
На столе передо мной оказался стакан с какао, и я сонно потягивала его. Они же смотрели на меня. Иногда меня это злило, но не сегодня. Что-то изменилось.
– Тебе еще не пора спать?
– Терцо оперся на мое плечо, и пропустил в пальцах
– Какие у тебя были красивые волосы.
Я рассмеялась. Он так часто повторял эти слова, что казалось, без них бывало скучно вечерами.
– Пап, это ненадолго, когда-нибудь я перекрашусь.
Я поцеловала каждого и пошла наверх, прихватив стакан с какао. Наверное, за целый день они еще так и не имели возможности побыть вдвоем. Закрыв за собой дверь, я устало оглядела комнату, и в который раз поразилась ее пустоте. Срочно нужно будет ее оживить.
Взяв гитару в руки, я так же, как Терцо, покрутила ее на весу. С непривычки я забыла, какая она тяжелая. Но это была приятная тяжесть, чего-то такого родного, и забытого. Забыв о времени, я вспоминала все те песни, что когда-то разучивала под руководством Ричарда. Слезы сами по себе текли из глаз, и я даже не старалась их вытирать. Мне впервые за очень долгое время полегчало.
Забравшись в кровать, я с облегчением вспомнила, что никто из подруг так и не затащил меня в детский магазин. И пожелала лишь одного, чтобы выходные прошли лучше, чем я надеялась.
Глава 11. У "Терри".
Зелень холмов Дерри -
Это цвет моей мечты,
Мечты, что каждый день
Становится реальностью...
Когда закончится день,
Я приду к тебе,
Восхищаясь твоим
Очарованием.
А затем посмотришь на меня
Прекрасными глазами,
И мы растворимся
В глазах друг друга...
(I'll Be Your Lover Too, Robert Pattinson)
Казалось, я только закрыла глаза, как холодные руки Терцо разбудили меня.
– Пора вставать, - сочувственно произнес он, зная, что сна мне было мало.
Я кое-как помылась и причесалась, избегая смотреть в зеркало. Ничего нового там не увижу. Красивого тоже. Не было ни сил, ни желания выпрямлять волосы, как для поездки в Лутон. Я заплела два тугих колоска, и с удовольствием отметила, что выгляжу, не так уж плохо, как подозревала.
Завтрак уже ждал меня на столе, с кружкой ароматного каппучино, который Самюель разрешала мне очень редко. Видимо она сделала скидку на отсутствие сна.
Оделась я во все новое, и Самюель, молча и с интересом, разглядывала одежду. Я оставила это без внимания. Слишком многое сейчас меня волновало, и мои новые штаны цвета хаки и темно-синий батник, совершенно не интересовали, как что-то важное. Когда я надела теплую тяжелую куртку, Самюель пришлось помочь мне обуться.
– Мне нравится, что ты все же смирилась со своим растущим животом. Но разве не было в магазинах чего-нибудь женственного?