Солнце Бессонных

Колесникова Юлия Анатольевна

Точно дети. Я, пряча улыбку, покачала головой. Вопрос Терцо привел Самюель в замешательство, ей тоже хотелось, чтобы все было очень по-человечески.

– Честно говоря, впервые слышу, чтобы ты когда-либо рыбачил, - удивилась она, ее глаза придирчиво оббежали наряд мужа.
– Может не стоит? Для простого человека в октябре рыбачить на речке только в футболке - будет слишком холодно.

Грем, который, безусловно, это знал и, наверное, использовал свой талант, чтобы убедить отца, стоял, совершенно не скрывая смеха.

– Да, интересно, почему

такая идея вообще пришла мне в голову?
– наконец до Терцо дошло, что это проделки Грема. Отец покосился на него, улыбаясь.
– Хитро придумал.

– Так, идите дети в гостиную, и нечего тут топтаться. И, пожалуйста, ведите себя серьезней, не хочу, чтобы дамы из комитета плохо о вас подумали, - проворчала Самюель, стараясь сдержать улыбку. Мне пришлось отвернуться, когда она страстно поцеловала Терцо, перед тем как настойчиво вытолкнуть его и Грема из кухни.

– Может тебе чем-нибудь помочь?
– обернувшись ко мне, спросила Самюель. Ее глаза пробежались по тарелкам с готовыми закусками.

– Все уже готово, и я сейчас тоже ухожу, - сообщила я, снимая передник, - не забудь вытащить из духовки пирог с яблоками, он уже готов, просто не хочу, чтобы быстро остыл.

– Ты не останешься с нами?
– нахмурилась мама, ее глаза пытливо рассматривали меня.

– Нет, все веселье уйдет вместе с Гремом и отцом, - усмехнулась я, - не думаю, что мне будет интересно послушать местные сплетни.

Самюель обижено поджала губы:

– Ну, мы не только сплетничаем.

Я примирительно обняла ее за талию. Она была столь прекрасна сегодня, что я ощутила себя, странным подобием девушки - некрасивой и распухшей.

– Конечно же нет, прости, я не то имела в виду, - извинилась я, не желая ее расстраивать, - просто такие посиделки не для меня.

– О, ужас, неужели ты считаешь меня провинциальной матроной?!- всерьез испугалась Самюель, напомнив мне Оливье.

– Нет, но я лучше проведу время с Бет, Евой и Теренсом просматривая старые фильмы, чем стану выслушивать методы борьбы с сорняками в цветниках.

Самюель понимающе качнула головой. Она знала, как я не любила цветы и все что связано с огородом, а в прошлый раз мать Оливье почти час рассказывала, как она укрепляет корни рододендронов. Пытка цветами продолжилась, когда эстафету перехватили сестры Стоутон, рассказывая о своих кустах роз, и стало просто невмоготу, когда их поддержала миссис Фослер. Даже не будь у меня планов на сегодняшний вечер, я бы все равно подалась куда-нибудь подальше от этого КЛЗ - Клуба Любителей Зелени. Дядя Прат в шутку называл их травоманами. И считал, что на них стоит натравить отдел по борьбе с наркотиками.

– С чего бы они так радовались цветочкам, если не выращивают их, чтобы курить? Не могу представить себе, для чего еще им нужна вся эта зелень, - говорил он, насмехаясь над нашими соседями в Чикаго.

Конечно же, я не была согласна с Пратом, понимая, что вряд ли цветы могут быть наркотическим средством, но, так же как и он, не разделяла радости по поводу садоводства. И хотя Самюель

невозможно было назвать любительницей цветников, она мечтала разбить маленький в нашем садике, чтобы он напоминал ей дом во Франции, где она выросла. Когда она родилась, в каждом доме уважающего себя дворянина обязательно должен был быть цветник. Она вспоминала цветы, которые высаживала ее мать и тетя и, я догадывалась - грустила.

Странно, что та жизнь не принесла ей ничего хорошего. Все, что я знала о детстве Самюель, что прошло оно на юге Франции, в обедневшем и красивом замке, в большой семье отца-графа, просадившего свое состояние. Как позже она оказалась в Париже, и стала сначала куртизанкой, а потом, и вообще танцовщицей кабаре, я не знала, и скорее всего, знать не хотела. Мне хватало воспоминаний о пяти первых годах своей жизни, когда я жила с Фионой, пребывающей в постоянной наркотической неге.

Мне не хотелось думать об этом.

Я отпустила Самюель, с неохотой отрываясь от ее надежных рук, и поплелась наверх, чтобы переодеться. В отличие от Самюель у меня это заняло не больше пяти минут, я мельком глянула в зеркало и, собрав волосы в хвост, поспешила вниз, хотелось успеть избежать встречи с кем-либо из комитета, даже с Лив, матерью Теренса, самой приятной из них всех.

В гостиной Терцо и Грем все еще спорили, но уже по поводу сапог, которые, как оказалось, одевают охотники, а не рыбаки. Жаль, что комичность этой ситуации никто кроме меня не мог оценить. Обязательно нужно будет позвонить Ричарду, уж он-то поймет.

Поцеловав родителей, я как можно скорее ретировалась из дому, и к моему счастью, первых гостей встретила уже на выезде со двора. Просигналив сестрам Стоутон, как можно скорее погнала прочь, сделав вид, что не замечаю их жеста остановиться и поговорить.

Сегодня мы собирались у Евы. Ее родители большую часть недели жили в Лондоне, и она оставалась на попечении бабушки, мисс Серафимы Бойл, довольно эксцентричной особы, в которой я узнала администратора, что встретилась мне в первый учебный день. Мне было интересно увидеть родителей Евы, актеров театра. Если они хоть на половину такие, как Серафима, с ними должно быть очень весело. Ева, очевидно, ощущала дискомфорт в ее присутствии, и я понимала почему - сама она слишком отличалась характером от бабушки, так же, как и я внешне от Самюель.

– Чего-нибудь съешь, Пончик?
– так меня Серафима начала называть с первого раза, как я гостила у них.

Ева покраснела до самых ушей и слабо запротестовала, но я не обижалась.

– Если вас не затруднит, - есть мне хотелось регулярно, и не надо было гадать, куда же все это лезет.

– Конечно же, не затруднит. Когда я была беременна мамой Евы, Ив, то ела постоянно, мой тогдашний муж боялся, что я лопну, - отмахнулась она, усаживая меня за стол на маленькой, почти в два раза меньшей, чем у меня дома, кухне. Передо мной сразу же появился кусок пирога с мясом и стакан молока.
– Евелин не ест мяса, так что хоть ты мне составишь компанию.