Солнца трех миров
Шрифт:
– Стреляй, Витя, мать твою!
– заорал Лысый.
– Их там больше сотни, они же сожрут нас, как большеногих!
Витя аккуратно выстрелил четыре раза, результатом чего стали четыре трупа. Но дикарей это, кажется, не взволновало.
– Стреляй по рулевым!
– крикнул Валера.
– Да вообще по всем! Ты чего тянешь?..
Витя пятью выстрелами снял всех рулевых, но их места тут же заняли другие крысолюди. Стрелы уже вонзались в щиты плотов и проносились над нашими головами. Витя сменил магазин и продолжал методично расстреливать дикарей на всех лодках по очереди.
– Разворачиваем
– крикнул я.
– Разворачиваем!
Когда плоты развернулись носами к течению, передовая лодка оказалась уже в полусотне метров от нас. Машка выстрелила из арбалета - дротик пробил насквозь продолжавшего орать предводителя и еще двух крысолюдей сразу за ним. Валера выстрелил по другой лодке - с тем же результатом, так была плотна толпа на носу. Лысый и Таня без остановки крутили пращи, мы с Дашей стреляли из луков, непрерывно грохотал карабин. Валера и Машка, растянув тетивы арбалетов, выпустили каждый по второму дротику. Две лодки из пяти потеряли управление - на одной вообще не осталось никого, кроме раненых и убитых, а на соседней - почти никого. Витю ранило стрелой в плечо, Лысого - в ногу, зато крысолюди на трех лодках стали поворачивать.
Мы тоже повернули плоты и подняли паруса.
– Отбились, - сказал Лысый, когда между нами и разгромленной флотилией дикарей было уже метров триста.
– Давай я тебя перевяжу, - предложила Инга.
– И плоты сводим, мне надо потом Витю перевязать.
– Я сделаю!
– сказала Таня.
– Спасибо, Тань, но ты так не справишься, - прокряхтел Витя.
– Пусть Инга лучше.
Меня, Машку и Валеру тоже поцарапало, но то были именно царапины. Мы повыдергивали из щитов и насобирали на плотах больше сотни стрел и шесть копий - четыре с обожженными наконечниками и два с великолепными костяными.
– У них все оружие двух сортов, - заметила Даша.
– И один гораздо хуже второго.
– Повезло, что они плохо стреляют, - сказал Лысый.
– Они и плавают хреново, - отозвался со своего плота Валера.
– Кто так рулит?
– А это не их лодки, - догадался я.
– Они плавать на таких и стрелять с них не привыкли. Лодки - они ведь качаются, особенно если так погано грести. Наверно, захватили их у большеногих, как и хорошее оружие.
– Чего делать будем?
– спросил Витя.
– Посмотрим, что они делать станут, - ответил я.
Две лодки дикарей шли за нами на почтительном расстоянии, а одна обгоняла вдоль берега.
– Решили нас окружить?
– спросила Машка.
– Скорее, хотят предупредить своих ниже по течению, - сказал Витя.
– И если их там много, нам труба. Надо что-то придумать.
– Тростник на лодках сухой, - сказал я.
– Подожжем их.
– Главное, чтоб самим не сгореть.
– Ну, с этим проще.
Впереди на реке был остров, и мы направили плоты к нему. Лодка дикарей к острову пристать не попыталась, и можно было надеяться, что там чисто. Однако мы все равно соблюли все мыслимые меры предосторожности на подходе, а когда пошли искать смолистые деревья, снарядились как на битву.
Горючей смолой прибрежный лес оказался не богат, и собирать ее пришлось по капле, а из сухой растительности в местном парнике нам удалось найти единственную тощую лиану. Зато я подстрелил жирную
Трофейные копья - те, что похуже, - тоже пошли на дротики. Машка разделала крысу и вытапливала жир, а мы с Дашей сняли с навесов старые кровли, успевшие высохнуть под солнцем, и накрутили из этого материала жгутов. Эпштейн с Ингой под руководством Тани заново покрыли навесы принесенными из джунглей лопухами.
Все работали упорно и сосредоточенно, понимая: не справимся с крысоподобными ублюдками - пощады не будет. Витя выдохся первым, и Инга загнала его отдыхать под навес. Лысый, подготавливая дротики, заодно смастерил себе костыль. Эпштейн учился стрелять из лука - поглядев на него, мы решили, что в мишень размером с лодку он попадет.
Когда Машка покончила с крысой, мы стали тренироваться в стрельбе из арбалетов и луков горючими снарядами. Обмотанные жгутами у наконечников, дротики и стрелы летели немного не так, как им полагалось, но сделать необходимые поправки было несложно. Труднее оказалось с самими жгутами - даже пропитанные жиром или смолой, они часто гасли в полете. Нужную толщину и плотность обмотки долго подбирали путем экспериментов, однако в итоге добились, что горящими до цели стали долетать восемь - девять снарядов из каждого десятка.
К вечеру мы спустились до нижней оконечности острова и встали на ночевку так далеко от берега, как только позволяли якоря. На правом берегу горело несколько костров - там остановились наши преследователи. Утром они двинулись за нами, держа приличную дистанцию. К полудню к двум лодкам присоединились еще две.
– Много же их на реке, - сказала Машка.
– И что, Инга, в верховьях вы их не видели?
– Нет. Сразу бы сказали. И никаких большеногих там не было тоже.
Река впереди поворачивала влево, огибая поросший лесом мыс. Лодки сзади нагоняли и заходили справа, прижимая нас к нему.
– Вот за мысом они нас и ждут, - сказал я.
– Сводим плоты, готовимся.
Мы убрали рулевые весла и поставили плоты корма к корме, связав их лианами, чем обеспечили себе возможность перебежек с плота на плот и круговой обстрел из арбалетов. Маневренность в предстоящем бою для нас была не важна, так как мы все равно не могли соревноваться в этом с лодками. Карабин у Вити я забрал.
– Ты что, Серега, я же из лука со своим плечом стрелять не смогу!
– попытался воспротивиться он
– Но из карабина ты тоже не сможешь стрелять точно. А кто победит, будет решать именно он и горящие стрелы. Так что сегодня тиром заведую я. А ты будешь поджигать дротики.
Плоты несло в обход мыса, медленно разворачивая их поперек течения. Мы черпали воду из реки и обливали помосты, стойки навесов и циновки на щитах. Инга и Витя развели огонь в обоих очагах. За поворотом оказалась большая бухта, на берегу ее стояла деревня и лежали лодки - шесть, восемь... двенадцать. Едва завидев нас, бродившие рядом крысолюди закричали, завыли и принялись сталкивать их на воду. Четыре лодки на реке круто повернули и пошли на наши плоты.