Солнца трех миров
Шрифт:
– Мы между делом остановили войну!
– обрадовалась Даша.
– Вот здорово!
– Ничего себе - «между делом», - проворчал Лысый, трогая свою повязку.
– Надо воспользоваться случаем, дать крысолюдям гарантии покровительства и обеспечить себе беспрепятственный проход до хоула, - сказал Эпштейн.
– Но как?
– спросила Таня.
– Не отсылать же к ним назад Эрава.
– А зачем отсылать? Будет посредником в переговорах.
– Прямые переговоры - это опасно, - сказал Витя.
– Отмалчиваться дальше и отсиживаться на плоту еще опаснее, - возразил Эпштейн.
– От нас ждут решения. Думаю, хорошая
На том и сошлись.
Для начала требовалось четко определиться с нашим статусом. Эрав считал нас не богами, а их посланниками - именно так переводились приставки «деху» и «дехи» к нашим именам. Решили это не менять - посланникам почета меньше, но и спрос с них невелик, если в чем оплошают. Вдруг отмочим при встрече с будущими подшефными что неподобающее? И наш карабин, несмотря его убойную силу и создаваемый им шум, не мог соперничать с мощью даже самой скромной тропической грозы.
Далее последовало тщательное составление торжественной речи и ее репетиция с Эравом. Помимо обещаний всяческих благ для крысолюдей, в ней содержалось требование убраться с верхнего плато, а иначе Лестра не будет довольна. Эпштейн считал этот пункт слишком жестким, но на нем настаивали все остальные.
– Боги не могут только давать, - сказал Лысый.
– Они просто обязаны что-то запрещать и требовать. Ты, Боря, Ветхий Завет читал? Там чуть не сплошь одни запреты.
– Сроки обозначать не надо, и все будет нормально, - поддержал я.
– Скажем, что потом другие посланники спустятся с небес и проверят. А когда они спустятся, известно только Лестре. Она вот только что тянула со своим вмешательством семь поколений. Следовательно, резинщица еще та. И ничего, никто из большеногих в ней не разуверился.
– Обрыв - хорошая естественная граница, которой можно разделить крысолюдей и большеногих, - сказала Даша.
– Не сделаем - потом жалеть будем. Надо хоть попробовать.
С этого дня мы стали искать встречи с крысолюдьми. Вскоре удобный случай представился. Заметив на правом берегу деревню и тростниковые лодки, мы пристали к песчаной косе у другого берега, разожгли костер, сняли циновки с металлических щитов и принялись ритмично лупить в них палками. Звуки ударов разносились далеко над рекой, а в перерывах Витя еще выбивал послания крысолюдям азбукой Морзе. Машка время от времени подбрасывала в костер сырой травы, и тот дымил как куча подожженных автомобильных покрышек.
Одна из лодок неуверенно отчалила с правого берега и приблизилась к косе. Мы встали на берегу так, чтобы у крысолюдей не осталось сомнений, зачем мы тут находимся. Один только Лысый спрятался на плоту в компании с Мартышкой, так как мы не знали, соответствуют ли животные и одноглазые мужики представлениям крысолюдей о божественных посланниках. Ну и громовое оружие кому-то ведь следовало держать наготове на случай провала миссии.
Эрав замахал руками и закричал тонким голосом, приглашая крысолюдей пристать. Они помедлили, а потом высадились. С противоположного берега тут же отчалили остальные лодки. Вскоре на косе собралось около двух сотен дикарей при полном вооружении. Говорить должен был Витя, как самый плечистый и рослый, но его заклинило от волнения, и слово взял я:
– Мы передали богам верхней равнины послание крысолюдей, и боги его обдумали. Они решили, что крысолюди достойны покровительства,
Вот чертова бюрократия, подумал я, силясь унять дрожание в коленях и выглядеть важно. Одна оплошность - и нам конец, а я даже приблизительно не знал, где можно допустить оплошность. Эрав переводил: будь положение другим, это могло бы любого позабавить, - казалось, что вежливая и воспитанная обезьянка пытается перевести русскую речь на язык немецких овчарок. Крысолюдей большеногий называл «коху», каждый раз прибавляя к их самоназванию «мата» - «великие». Звероподобные физиономии наших слушателей светлели по мере понимания, что их затея удалась и контакт со всеми нужными высшими существами успешно установлен.
– Богиня Лестра отдает крысолюдям все земли на нижней равнине по обоим берегам Великой реки, - продолжал я, бессовестно суля мата-коху то, что им уже и без того принадлежало.
– Боги-покровители позаботятся, чтобы в джунглях и в реке было достаточно добычи, но с верхней равнины крысолюди должны уйти. Она остается большеногим, чтоб те могли восстановить положенное число родов, племен и воинов, определенное им Лестрой от сотворения мира. Большеногих внизу больше не следует убивать. Пусть они учат крысолюдей строить хижины и лодки, а потом уходят на верхнюю равнину обучаться боевому искусству. Лестре понравился храбрый и умелый в битвах народ крысолюдей, и она хочет иметь под своей властью два таких народа. Когда большеногие сравняются в воинском деле с крысолюдьми, богиня сама положит начало новой войне, но до того оба народа должны жить в мире.
Крысолюди загалдели, одобрительно переглядываясь. У них будет много добычи, большеногие добровольно должны учить их ремеслам, а потом будет с кем воевать - куда уж лучше. Идея новой войны была подброшена Ингой. Мы поначалу сомневались, стоит ли задавать дикарям такой курс, подкрепляя его божественным авторитетом, но Инга нас убедила. Война так и так будет, сказала она. Что, какие-то сомнения есть? Так лучше пообещать ее с самого начала, выкроив большеногим побольше времени для мирного существования, и заодно настроить их на нужный лад. О нравах крысолюдей они все знают. Не успеют подготовиться - сами виноваты.
– Отправьте гонцов во все стороны, - закончил я с облегчением.
– И пленников из большеногих отправьте гонцами к их племенам и родам, уцелевшим на обеих равнинах. А мы спустимся вниз по Великой реке, разговаривая с каждым, кто нам встретится.
Крысолюди загалдели сильнее прежнего, а их предводитель надулся от важности и стал отдавать приказания. Я спросил Эрава, чего этот коху так надувается, и большеногий ответил, что тот только что присоединил к своему титулу звание «Вождь гонцов». Встреча с нами сделала его особенным среди соплеменников, а его род - особенным среди всех родов крысолюдей. И уж теперь предводитель постарается свой новоприобретенный статус не потерять.
Одна лодка пошла в деревню, несколько других - вверх и вниз по реке, а лодку предводителя спустили к нижней оконечности косы. Здесь полтора десятка оставшихся крысолюдей разбили лагерь, оставив нас в одиночестве. К этой минуте все наши перенервничали так, что никто и не подумал меня поздравить. Я дотащился до плота, обнялся с Лысым, поцеловал Мартышку и подозвал Машку Ситуацию.
– Налей-ка мне своей бурды, тетя Маша. Не жалея.
– Сережка, милый! Да выпей ты хоть целую канистру!