Солнца трех миров
Шрифт:
Эрав по утрам пел тихие протяжные песни и вроде как молился; днем рыбачил; по вечерам изучал русский с Эпштейном. Боря, в свою очередь, силился постичь язык большеногих. Слова у них потому такие длинные, сказал он нам, что к названию предмета прибавляются понятия, которые с ним связаны, причем информация может меняться в зависимости от того, кто с кем говорит. Стрела у большеногих чаще всего не просто «стрела», но «стрела с костяным наконечником», или «стрела с наконечником из рыбьей кости для охоты на мелкую дичь», если необходимо уточнение. Позволительно также присовокупить, что некий охотник два сезона дождей назад убил такой стрелой большого зверя - когда предполагается, что собеседник об этом не знает, а знать ему нужно. И если учесть, сколько полезных сведений передается у большеногих
– Эти ребята любят точность во всем, да?
– усмехнулся Лысый.
– Похоже, что так, - согласился Эпштейн.
– В принципе, у них удобный язык. Жители одной деревни при повседневных делах могут общаться между собой коротко, односложно. Длинноты в ходу только для объяснения важных вещей и в разговорах с незнакомцами.
– Выходит, мы правильно сделали, сократив Эраву имя?
– Почти. Сочетание коротких слов «эр-ав» это не имя, а звание, но так даже лучше. Подобных Эраву среди большеногих мало, к ним так и обращаются. Они вроде как хранители знаний. Письменность большеногие еще не изобрели, и все запоминают путем постоянных повторений. Для облегчения задачи сочиняют песни. Те, кто отличается особенно хорошей памятью, обычно живут со своим родом лишь в сезон дождей, а остальное время странствуют из деревни в деревню. Иногда и вечными путешественниками становятся. Неплохой способ передачи культурных традиций.
Спустя месяц Эрав свободно мог объясняться с нами на уровне «моя твоя понимай». Инга тут же воспользовалась этим, чтобы улучшить свое ориентирование на местности. В особо сложных случаях она прибегала к рисункам на прибрежном иле, услугам Эпштейна и языку жестов. Эрав сообщил, что река петляет по верхней равнине вдоль обрыва еще на тридцать дней пути на тростниковых лодках или на шестьдесят дней пути на плоту. После чего таки падает на нижнюю равнину водопадом, как мы и предполагали, и продолжает течь на восход солнц до самого моря, становясь все шире и полноводнее. Далеко ли море? Очень далеко. И добираться до него не стоит, потому что в устье реки, на множестве больших пустынных островов находится родина крысолюдей.
Выходило, что мы еще долго можем плыть к хоулу по реке, если сумеем преодолеть водопад. Весть о существах на плоту, владеющих шумным и смертоносным оружием, распространялась впереди нас гораздо быстрее, чем мы плыли, и на нас все еще никто не нападал. Можно было предположить, что и не нападет: на нижней равнине, как сказал Эрав, жили только большеногие, которые воевать не любили, и крысолюди.
Еще через месяц пути Эрав, изрядно пополнивший свой словарный запас и улучшивший произношение, рассказал нам следующее.
Его народ с незапамятных времен жил в лесах по берегам Великой реки на нижней равнине, а на верхней обитали боги-покровители, охранявшие вход в святилище богини Лестры. На верхнюю равнину большеногим подниматься было запрещено, ибо Лестра не любила, когда тревожили ее покой. Сотворив мир, богиня очень устала и ей требовалось отдохнуть.
Нарушить табу никто не пытался - в нижних джунглях хватало всего и всем, а когда все же не хватало, любой мог обратиться с молитвой о помощи к богам-покровителям. Те обычно бывали благосклонны к нуждам большеногих; главной же их заботой было следить, чтобы не иссякла вода в Великой реке. Для этого они посылали малые дожди, а когда приходила пора, то и большие. Иногда богам приходилось вступать в схватку с жадными морскими демонами, которые никак не могли удовольствоваться той водой, что стекала к ним в океан сама по себе, и хотели бы выпить всю реку. Демоны насылали на побережье холодные ветры, приносившие с собой ледяные туманы. Джунгли в низовьях реки болели и гибли, жившие в них большеногие мерзли, тоже болели и умирали. Демоны хотели бы превратить всю сушу в пустыню, какой она была сразу после сотворения мира, но им мешали боги-покровители. Когда холодный ветер дул с побережья слишком долго, они брали свое гремящее и сверкающее оружие, садились верхом на тучи и шли в поход с верхней равнины в сторону моря. Целыми днями в небе рокотал гром и сверкали молнии; демоны всякий раз проигрывали битву, и наконец, не в силах
Семь поколений назад в устье Великой реки появились первые крысолюди. Они собирали съедобных моллюсков на побережьях пустынных островов и охотились на больших водяных ящеров. Демоны даровали своим слугам необычайную плодовитость, и вскоре те, заполнив острова, стали строить неуклюжие плоты, подниматься вверх по реке и нападать на поселения большеногих. Никто не знал, откуда крысолюди взялись: одни эравы говорили, что злобные дикари вышли прямо из моря; другие считали, будто демоны сотворили их из больших тростниковых крыс и научили делать оружие.
Самые сильные большеногие уходили сражаться с крысолюдьми, селились на границах их владений, брали себе жен из живущих в низовьях родов соплеменников. Их поселения отгородили устье от мирных земель словно стеной; остальные большеногие поставляли воинам пищу и оружие. Все племена отправляли по течению тростниковые лодки, груженые стрелами, копьями, щитами, а те рода, что жили внизу, не жалели для воинов сушеной рыбы и вяленого мяса. На какое-то время крысолюдей удалось сдержать, однако они продолжали множиться, будто в самом деле выходили из моря. Все сильные из всех родов ушли драться с ними, но это не помогло. Крысолюди разбили воинов, уничтожили их поселения и двинулись вверх по Великой реке на захваченных у большеногих лодках, оставляя за собой опустошенные джунгли и пепелища деревень. Большеногие отступали, пока не оказались прижаты к обрыву. И тогда они нарушили табу и поднялись на верхнюю равнину, чтобы спросить у богов-покровителей, почему те бездействуют и не вступаются за народ богини Лестры.
Здесь их ждало разочарование: никаких богов на верхней равнине не оказалось. Уцелевшие эравы стали говорить, что их здесь и не было, что боги живут на небе, лишь изредка отправляя на землю своих посланников, что надо искать небесную лестницу, ведущую в святилище Лестры, и просить защиты у нее самой. А пока они рассуждали об этом, крысолюди смело поднялись за большеногими на священную равнину. Они знали о богах-покровителях от пленных, но считали, что у слабого народа не может быть сильных богов. Они легко убивали большеногих, оставшихся без своих лучших воинов и охотников; почему не смогут убить их небесных покровителей, пусть даже у тех есть гремящее и сверкающее оружие?
Именно поэтому крысолюди растерялись лишь на минуту, когда мы впервые стали стрелять по ним с плота, - морально к встрече с необычными существами они были готовы. Именно поэтому не считались с жертвами ни тогда, ни позже: победа даже над слабыми богами или их посланниками не могла оказаться легкой. Однако в итоге нам удалось чуток остудить пыл дикарей и настроить их на раздумья.
Среди них давно жили некоторые захваченные в плен хранители знаний большеногих, в том числе наш Эрав. Их использовали для допроса других пленников, а еще заставляли показывать, как вязать тростниковые лодки, плести сети из травы и строить красивые хижины. Хранители исправно показывали; но, по словам Эрава, дела со строительством шли у крысолюдей плоховато. Их руки, больше похожие на лапы и оснащенные когтями, не очень подходили для труда. Меж тем большеногих становилось все меньше, следовательно, становилось меньше и захватываемых у них трофеев. Добываемой дичи и рыбы на всех не хватало, и крысолюди озаботились мыслью: а что если тоже завести себе богов-покровителей? Вдруг помогут.
Только где их найти?
Проще всего казалось переманить богов у большеногих.
Эрава отправили к нам со специальной миссией, велев ему сказать: крысолюди не станут трогать большеногих, раз они так дороги Лестре. Все равно их почти всех уже съели, пускай себе оставшиеся живут как хотят. Да только зачем богам верхней равнины такой слабый народ, не умеющий воевать? Не лучше ли обратить взоры на крысолюдей, бесстрашных воинов, не знающих поражений? Никаких демонов моря крысолюди никогда не видели и в услужении у них не бывали. Но если надо, готовы отречься от них сей же час. Ведь судя по владениям тех демонов на побережье, все их богатство сводится к моллюскам, песку да холодному ветру. Кому захочется заключать с ними союз?