Сольная партия

Хиггинс Джек

– Похоже на то. Сегодня вечером я с ним встречаюсь. В местечке под названием „Фламинго" на Чейни-Уок. Солидное заведение?

– Туда ходят только избранные.

– Значит, он будет вести себя прилично. А скажи-ка, Джок, чем он зарабатывает?

– Игорный бизнес, рэкет, публичные дома высокого класса.

– И все?

– Ну, у него есть еще одно выгодное дельце, с которым был некогда связан один мой партнер. Неподалеку от Чейни-Уок находится завод по производству краски. Называется „Уэзерби и сыновья".

– Ну

и?

– В общем, картина такая. Где-нибудь на дороге перехватывается цистерна с виски или чем-то в том же роде. Ее привозят на завод, где виски разбавляют водой. Там у них есть все для разлива по бутылкам, а также этикетки лучших сортов. Оттуда спиртное развозят по клубам всей страны.

– А что полиция – ничего не знает?

– Не может схватить за руку, а если и хватает, то удар принимает на себя какое-нибудь подставное лицо. На вашем месте я держался бы от них подальше, если, конечно, вы не собираетесь идти до самого конца.

– Собираюсь, Джок. Собираюсь.

Морган сидел за столом и чистил „смит-вессон магнум", когда зазвонил телефон.

– Так вы вернулись, – прозвучал в трубке голос Кэтрин Рили.

– Да, вчера вечером.

– Что-нибудь выяснили?

– Узнаю попозже. Вы откуда звоните – из Кембриджа?

– Нет. Несколько дней я проведу в Лондоне. Надо поработать в Тавистокской клинике. Один мой коллега на месяц уехал в Нью-Йорк, и я остановилась в его квартире, в Кенсингтоне.

– Знаете что, – сообщил Морган. – Сегодня вечером у меня назначена встреча с самым отвратительным бандитом во всем Лондоне. Место встречи – „Фламинго" на Чейни-Уок.

– Как? В самом фешенебельном ночном клубе города?

– Говорят, именно так. Если вы раздобудете красивое платье и причешетесь, мне ничего не останется, кроме как пригласить вас.

– Договорились.

Клуб оправдывал самые смелые ожидания. Приглушенное освещение, тихая музыка, внимательные официанты, роскошная обстановка. Моргана и Кэтрин Рили здесь явно ждали. Их проводили к столику в углу, одному из самых удобных.

Главный официант щелкнул пальцами, и перед ними возникло ведерко с бутылкой шампанского.

– От мистера Джаго, сэр. Сегодня вы наши гости.

Из своего кабинета над рестораном Харви Джаго, облаченный в шикарный вечерний костюм черного бархата, следил за приглашенной парой через забранное фигурной решеткой окошко.

– Мне нравится его телка, Арнольд. Сразу виден настоящий класс.

– А как насчет него самого? Он ведь полковник и все такое.

– Ерунда, – бросил Джаго. – Я не знаю историю его жизни, но он из тех же трущоб, что и мы с тобой.

– Позвать его наверх?

– Рано. Пусть сперва поедят. Ведь самое главное блюдо – десерт, не правда ли, Арнольд?

– А как насчет мужчин? – спросил

Морган.

– Не ваше дело.

– Тогда как вы отдыхаете?

– Летаю. У меня уже двенадцатилетний стаж. Я в самом деле неплохой пилот.

Главный официант приблизился и прошептал что-то Моргану на ухо. Полковник оставил Кэт допивать шампанское и последовал за ним к двери с табличкой „Для персонала". За ней находилась устланная ковром лестница, на верхней площадке которой гостя ждал Арнольд.

– Прошу сюда, полковник.

Морган поднялся по ступенькам и вошел в кабинет – гордость Джаго, оформленный одним из лучших лондонских дизайнеров. Все вокруг было китайского производства, а некоторые произведения искусства стоили Харви действительно больших денег.

Джаго сидел за столом и курил сигару.

– А вот и вы. Вас хорошо обслужили? – спросил он.

– Замечательно, – ответил Морган. – Но у меня не больше времени, чем у вас, мистер Джаго. Где обещанная информация?

– Разве мы не договаривались о второй тысяче, Арнольд? – обратился Джаго к брату.

Морган извлек из внутреннего кармана конверт.

– Сперва послушаем, что вы скажете. Затем вы его получите.

Джаго вздохнул.

– Мне очень неприятно. Видите ли, я боюсь, что мы не смогли узнать то, что вам нужно.

– Не смогли или не захотели? – уточнил Морган.

– Эта загадка поможет вам скоротать долгие зимние вечера.

– А как насчет тысячи фунтов, которые я уже заплатил?

– Мое время очень дорого стоит, старина. – Джаго взглянул на часы. – Пожалуйста, проводи полковника, Арнольд. У меня масса дел.

Морган направился к порогу, но вдруг остановился и взял с лакированного столика большую китайскую вазу.

– Начало девятнадцатого столетия, – заметил он. – Не то, чтобы слишком редкая, но бесспорно красивая.

Он уронил вазу на пол, и она разлетелась на мелкие кусочки.

– Это только начало, приятель, – сказал, закрывая за собой дверь, Морган.

Джаго пулей вылетел из-за стола. На скулах его, когда он склонился над осколками, играли желваки.

– Ты знаешь, что делать, – повернулся он к брату. – Передай им, чтобы они постарались. Я хочу, чтобы если он когда-нибудь и выйдет из больницы, то только на костылях.

Морган оставил „порше" на некотором расстоянии от клуба. Пока они шли до машины, Кэтрин Рили опиралась на его руку.

– Значит, он молчит? – спросила она.

– В общем-то, да.

– Что вы собираетесь делать теперь?

– Убедить его передумать.

Они свернули в переулок, где стоял „порше".

Арнольд Джаго задержался на углу с двумя громилами, одним маленьким и небритым, другим высоким, скуластым и длинноруким.

– Вы уж смотрите, постарайтесь, – предупредил он.