Сольная партия
Шрифт:
– Предоставьте все нам, мистер Джаго, – уверенно объявил высокий по имени Жако.
Парни двинулись вдоль припаркованных машин. Жако вдруг остановился и придержал товарища. Морган со спутницей как сквозь землю провалились.
Он снова осторожно шагнул вперед. И тут Морган выбежал по ступенькам, ведущим в полуподвал высокого викторианского дома, развернул к себе недоростка и двинул его коленкой в пах. Тот рухнул со стоном. Жако обернулся и увидел Моргана, стоящего над его извивающимся от боли дружком. Уличный фонарь ярко
– Вы ведь меня искали?
Жако молнией метнулся на Моргана. Впоследствии, как он ни вспоминал, ему не удавалось понять, что же именно произошло. Мастерская подножка сбила его с ног, и он с размаху грохнулся на мокрый асфальт. А когда вскочил, Морган схватил его за кисть правой руки, крутанул ее вверх и в сторону и взял в замок. Жако издал вопль боли, чувствуя, что его мускулы вот-вот лопнут. Не выпуская бандита, Морган ударил его головой об ограду, затем взял Кэт за руку и повел ее к „порше". Когда он помог ей усесться, она спросила:
– Вы любите все доводить до конца, верно?
– Интересно, – заметил полковник, устраиваясь рядом. – Что-то вы не рвете на себе волосы из-за моих жестоких, прямо-таки фашистских действий. Это вы-то, такая либеральная, милая, чистая и образованная.
– Они сами напросились, вот и получили свое, – отозвалась Кэтрин. – Очевидно, вы сильно рассердили мистера Джаго.
– Скорее всего так, – ответил Морган, трогая с места.
– Вы не зайдете? – спросила Кэтрин, когда полковник проводил ее до дверей.
– Я очень занят сегодня.
– Интересно, чем?
– Надо преподать Харви Джаго урок хороших манер.
– Я могу чем-нибудь помочь?
– Пожалуй, нет. То, что я хочу сделать, в любом случае незаконно. И мне не хотелось бы впутывать вас. Я позвоню.
Прежде чем Кэтрин успела возразить, Морган сбежал вниз по ступенькам к „порше". Девушка открыла дверь и скрылась в подъезде. Арнольд Джаго вышел из припаркованной недалеко машины, записал номер дома, сел за руль и уехал.
Фергюсон работал в одиночестве за столом своей квартиры на Кавендиш-сквер. Тишину нарушала только музыка оркестра Гленна Миллера, льющаяся из проигрывателя за его спиной. Тайной слабостью Фергюсона были „биг-бэнды" его молодости. Причем не только Миллер, но и лучшие британские оркестры Лью Стоуна, Джо Лосса, а еще песни Ала Боулли. Под их музыку он с чувством теплой ностальгии уносился мыслями в военные годы. К примеру, в сороковой, когда все шло из рук вон плохо, но когда, по крайней мере, все знали, кто есть кто. А сейчас? Враг вполне мог сидеть даже на парламентской скамье. Возможно, так оно и есть.
Красный телефон слева тихо загудел. Фергюсон глянул на часы. Почти десять. Он снял трубку.
– Кто звонит?
– Бейкер, сэр.
– Вы допоздна заработались сегодня, суперинтендант.
– Бумаги,
– Но нам не известно, что он там выяснил?
– Нет, сэр.
– Вы связывались с армейской разведкой в Лисборне относительно О'Хагана?
– Да, но он исчез из их поля зрения. И это не удивительно, учитывая, что там сейчас в разгаре операция „Моторист".
– А чем занимается Морган сегодня?
– Похоже, у него какие-то дела с доктором Рили, психологом из Кембриджа. Она сейчас живет на квартире в Кенсингтоне. Морган заехал за ней в полдевятого. Оба были в вечерних туалетах.
– И куда направились?
– Не знаю, сэр. Мой человек потерял их.
– Какая неожиданность, – съязвил Фергюсон. – За что мы ему платим – за то, что он разыгрывает из себя беспомощного идиота?
– Но послушайте, сэр. Моргана не переиграешь. Он занимался такими делами многие годы, сами знаете. Он почувствует слежку, едва выйдя за порог. У него давно уже выработалось шестое чувство. Иначе его уже не было бы в живых.
– Ну ладно, суперинтендант, приберегите свое красноречие для другого раза. По сути дела, вы хотите сказать, что за ним нельзя проследить, если он сам того не захочет.
– Я хочу сказать: если у меня не будет шести групп наблюдения на машинах, постоянно координируемых из центра.
– В таком случае не надо, – отрезал Фергюсон. – Вообще ничего не надо делать. Отзовите своих людей. Предоставим Азе свободу на пару дней. А там посмотрим.
Он положил трубку. На противоположном конце провода Гарри Бейкер нажал на кнопку интеркома и вызвал сержанта из внешнего офиса.
– Джордж, можете снять Маккензи с наблюдения за Грешам-Плейс.
– Есть, сэр. Какие еще приказания по этой точке?
– Когда понадобится, скажу.
Бейкер опустил трубку, тяжело вздохнул и опять углубился в изучение груды бумаг, загромождавших его стол.
9
Впрочем, его решение не имело ровно никакого значения, ибо в тот самый момент, когда Маккензи получил приказ отправляться домой, Морган как раз останавливал такси на углу Понт-стрит, покинув свою квартиру через окно, выходящее во внутренний дворик.
При свете дня он уже произвел самую тщательную разведку и точно знал, что делать. Водителю он велел отвезти себя к колледжу Святого Марка на Кингз-роуд. Оттуда до Челси-Крик оставалось минут пять ходьбы.
Фабрика по производству красок „Уэзерби и сыновья" стояла на пирсе, далеко выступающем в глубь залива, прямо напротив электростанции. Морган остановился в тени, поглубже натянул на руки черные кожаные перчатки, вынул из кармана бушлата маску и натянул ее на голову.