Сольная партия
Шрифт:
– Терри Мерфи и Пат Фелан не наши.
Они начинали с нами, но в прошлом сентябре присоединились к отколовшейся группе „Сыновья Эрина". Ее глава Брендан Талли.
– Слышал о таком, – заметил Морган. – Еще один проповедник чистого насилия.
– В точку попал. Законченный псих. Каждый вечер перед сном зажигает свечу перед образом Божьей Матери и в то же самое время без колебаний застрелит папу римского, если сочтет, что это пойдет на пользу делу.
– Тебе он скажет, откуда они достали „маузеры"?
– Возможно.
– Лиам,
О'Хаган медленно кивнул.
– Ты очень хочешь добраться до него. Зачем? Чтобы восторжествовало правосудие?
– К чертям правосудие. Я хочу посмотреть на его труп.
– По крайней мере, честно. Посмотрю, что смогу сделать. Возвращайся в „Европу" и жди.
– Долго?
– Пару дней. Может, три.
– Не пойдет.
– Почему?
Моргану уже некуда было отступать.
– К ночи с понедельника на вторник весь Белфаст перекроют так, что мышь не проскочит.
– Интересно, – пробормотал О'Хаган. Внезапно дверь резко распахнулась. Семас моментально вскочил. О'Хаган быстрым движением достал из кармана браунинг и спрятал руку с пистолетом под столом. В дверном проеме стоял, покачиваясь, здоровенный громила в замусоленном флотском бушлате и джинсовом комбинезоне. Его налитые кровью глазки не заметили О'Хагана и не задержались на Семасе. Неверными шагами он приблизился к бару и ухватился за него обеими руками, словно боясь упасть.
– Я собираю взносы, – заявил он старой женщине. – В фонд организации. Десятка, мэм, и мы в расчете. Иначе придется вас закрыть.
Женщина ничуть не испугалась. Просто налила чаю в кружку, бросила туда сахар и подвинула незваному гостю.
– Выпей, парень. Тебе надо протрезветь, а после отправиться домой. Ты ошибся адресом.
Громила отшвырнул кружку.
– Десятку, сука старая, или я все здесь разнесу!
В правой руке Семаса появился „люгер". Ствол пистолета уткнулся налетчику под подбородок. Юноша не произнес ни слова. Заговорил О'Хаган:
– Так ты, значит, из ИРА? Какая бригада? – Здоровяк тупо уставился на него, и О'Хаган приказал: – Выведи его отсюда, Семас.
Юноша развернул незнакомца и с силой толкнул за дверь. О'Хаган поднялся со стула и вышел следом. Морган – тоже.
Громила стоял под дождем в свете одного из немногих работающих фонарей. Семас держал его на прицеле. О'Хаган подошел, постоял молча и вдруг изо всех сил ударил парня ниже пояса. Тот охнул и упал на колени.
– Ладно, – бросил О'Хаган. – Ты знаешь, что делать.
Семас подошел еще ближе и направил ствол „люгера" в правую коленную чашечку громиле. Потом нажал на курок. Налетчик завопил от боли и забился на асфальте. О'Хаган презрительно смотрел на него сверху вниз.
– Наши ребята гибнут в боях с проклятой британской армией, а сволочи вроде тебя плюют на их могилы.
В этот самый миг пара „лендроверов" появилась в конце улицы и резко затормозила. Морган заметил одетых
– Стоять на месте! – раздался усиленный мегафоном голос, в котором явственно слышалась хорошая частная школа. Но О'Хаган и Семас юркнули в проулок около кафе. Морган изо всех сил припустил за ними.
Проулок заканчивался шестифутовой каменной стеной. Когда первые солдаты появились из-за угла, беглецы уже перелезли через нее на строительную площадку и бросились, спотыкаясь в темноте, к деревянным двойным воротам. Семас распахнул прорезанную в них калитку, и они выскочили на улицу. Солдаты тем временем уже переваливали через стену.
И юноша, и О'Хаган, похоже, отлично знали, куда бежать. Морган не отставал ни на шаг. Троица неслась по лабиринту подозрительных улочек, сворачивая то направо, то налево, и звуки преследования начали затихать вдали. Наконец они очутились на берегу маленького канала. Семас задержался возле кустов, достал из кармана маленький фонарик, и, когда включил его, из центра города раздался страшной силы взрыв. За ним последовало еще три.
О'Хаган взглянул на часы.
– На сей раз вовремя. – Он ухмыльнулся Моргану. – Только подумай – тебя могли застрелить твои же собственные солдаты. Забавно получилось бы, а?
– А что теперь? – спросил Морган.
– Теперь надо убираться отсюда. Открывай, Семас.
В луче фонарика Морган увидел, как юноша раздвинул ветки, скрывавшие крышку люка. Он спустился по стальной лестнице, Морган после некоторого колебания последовал за ним. Последним сошел вниз О'Хаган и закрыл за собой люк.
Они очутились в тоннеле, таком узком, что пришлось встать на четвереньки. Семас снял с полки лампу и включил ее. Он пошел вперед. Морган – следом. До его ушей издалека доносился шум воды.
Вскоре мужчины оказались на бетонной приступке более крупного тоннеля. В свете лампы Морган заметил посреди него пенистый коричневый поток. Вонь стояла невыносимая.
– Основная канализационная труба, – пояснил Семас. – Вот сколько протестантского дерьма идет из Шанкхилла. Но не беспокойтесь, полковник. Мы пройдем под ними и выйдем наружу среди друзей, в Ардойне.
– А что потом? – спросил Морган.
– Учитывая обстоятельства, полагаю, нам следует сегодня убраться из города, – заявил О'Хаган. – И тебе тоже, Аза.
– Ничего не выйдет, – отрицательно покачал головой Морган. – После трех взрывов все дороги из города окажутся заблокированы.
– У нас есть свои способы, – улыбнулся О'Хаган. – Тебя ждет сюрприз. А теперь – вперед.
Минут через двадцать мужчины поднялись на поверхность и оказались в подобии заводского двора, окруженного высокой кирпичной стеной.
Когда Семас повернул к фабричному зданию, Морган при свете лампы увидел следы взрыва мощной бомбы. Ржавые листы железа закрывали все оконные проемы.